Мой милый ангел - Кэт Мартин

— Добрый вечер, cherie, — радостно сказал Рене, приветствуя ее в фойе элегантного «Палас Отель».

— Добрый вечер, Рене, — он поцеловал ей руку, и она почувствовала теплоту его губ через шелк перчатки. Он ввел ее в роскошный ресторан, освещаемый хрустальными канделябрами, она услышала выразительную игру скрипок. Оркестр из четырех человек тихо играл на небольшой задрапированной бархатом сцене, расположенной в одном из углов зала. К ним быстро подошел официант.

— Бокал шерри, — спросил ее Рене, — или вы предпочитаете шампанское? — он был очень красив в черном вечернем костюме, светлые волосы зачесаны назад, лицо слегка загорело. У него был прямой нос, темные глаза и чувствительный рот. Легко было представить, почему он так нравился женщинам. И все же… Рене не был похож на Джейка Вестона.

— Шерри прекрасно подойдет, — ответила она любезно. Он не отводил взгляда от ее груди. Возможно, ей следовало бы надеть что-то более скромное, подумала она, но затем приказала себе не глупить. Рене был красив и предупредителен, и она ничем не обязана Джейку Вестону.

Ужин был роскошным. Черепаховый суп, запеченное филе форели, тушеные перепела в желе, три разных сорта вина и, конечно, шампанское. Не спеша пробуя блюда и вина, они обсудили погоду, городские дела и события в Китай-городе в предыдущую ночь. Но беседа приняла странный оборот, когда дело коснулось бизнеса.

— Почему вы вдруг решили продать все дело? — прямо спросил он. — Еще не так давно вы твердо отказывались от продажи. Неужели дела пошли так плохо?

Джесси отпила большой глоток шампанского и постаралась проглотить кусочек сливового пудинга, который вдруг застрял у нее в горле.

— Я только что решила, что мне здесь не место. Я возвращаюсь в Бостон, — она сделала еще глоток шампанского.

— А как насчет монсеньора Вестона? Разве он не изъявлял желание выкупить вашу долю?

Джесси протянула ему бокал, и он снова наполнил его. Его глаза внимательно смотрели на нее, пока она не отвела взгляд.

— Мистер Вестон поставил меня в неловкое положение. Я не хочу, чтобы он один владел всем бизнесом. А вы спасли мне жизнь. И, скажем так, я хочу расплатиться с вами за это.

— Я понимаю.

Они закончили ужин. Джесси едва притронулась к роскошным блюдам, но все время пила шампанское, опустошая бокал за бокалом. Когда она наконец опрокинула хрустальный бокал на пол, и он разбился о мраморный пол, привлекая любопытные взгляды сидящих за соседними столиками, Рене снисходительно улыбнулся и взял ее за руку.

— Он выскользнул, — смущенно сказала Джесси и икнула.

— Думаю, что нам пора уйти, — глаза Рене искрились весельем.

Джесси с трудом поняла, что он говорит.

— Неплохая мысль, — наконец сказала она, хихикая, и снова икнула.

Она чувствовала себя разгоряченной и возбужденной.

— Куда мы поедем сейчас?

Рене улыбнулся.

— Вам, cherie, следует ехать домой.

Джесси отрицательно потрясла головой.

— Я не хочу ехать домой, да у меня даже нет дома. — Когда Рене помог ей встать со стула, она качнулась. Рене крепко взял ее под руку, провел через зал ресторана и фойе. Его экипаж с кучером ожидали у дверей отеля.

— Я не хочу домой, Рене, — капризно твердила Джесси, стараясь изобразить недовольную гримасу. — Если вам надоело мое общество, я вернусь в ресторан и найду кого-нибудь, кого оно устроит.

— Я редко устаю от общества прекрасной женщины, — он помог Джесси сесть в экипаж и сделал знак кучеру, который натянул вожжи и лошади побежали галопом.

Джесси сидела, откинувшись на сиденье, чувствуя, как кружится голова, она почти ничего не понимала, но все равно сейчас было лучше, чем тогда, когда она открыла дверь в комнату Джейка.

— Как насчет еще одного бокала шампанского?

— Вам будет плохо, — ответил Рене, — почему бы вам не рассказать мне, что случилось?

— Вы хотели пригласить меня на ужин, не так ли? Вы хотели купить мою долю?

— Я также хотел заняться с вами любовью, но только если вы тоже этого желаете.

— Прекрасно, — сказала она, обвив руками его шею.

Рене мягко отвел ее руки.

— Что сделал Вестон?

— Я не желаю говорить об этом. Я хочу еще шампанского.

Через несколько минут они подъехали к прекрасному дому в викторианском стиле на Пэсифик Стрит. Экипаж подкатил к ступенькам входа. Сильная рука Рене, обнимающая ее за талию, удерживала девушку от падения. Дверь экипажа открылась, и кучер помог ей сойти. Рене через мгновение был рядом.

— Пойдемте, cherie, — он укутал ее в накидку. — Вы можете простудиться. Сейчас холодно.

Джесси позволила Рене провести ее в дом и усадить на диван, обтянутый светлой парчой.

— Вы сейчас выпьете кофе, и вам станет лучше. Миссис О'Кланахан, — позвал он, — дайте нам кофе. И, пожалуйста, покрепче и побольше.

Пожилая экономка взглянула на Джесси, ее глаза округлились. Она исчезла на кухне.

— Я не хочу кофе, — сказала Джесси с недовольной гримасой, — я хочу еще шампанского. Я думала, мы решили развлечься.

Рене улыбнулся и приподнял рукой ее подбородок. Его губы приблизились к ее губам, и он нежно ее поцеловал.

— В следующий раз, если вы этого пожелаете, Но сейчас скажите мне, что случилось. Верите вы мне или нет, но я ваш друг.

У Джесси задрожала нижняя губа. Она отвернулась, часто заморгала, пытаясь сдержать слезы, но они градом покатились по ее щекам.

— Я так сильно люблю его, — вырвалось у нее, хотя ей хотелось вернуть свои слова обратно, — я думала, что он тоже любит меня. Я думала, что что-то значу для него. Я такая дура, Рене.

— Все мы дураки в том или ином случае. Этого нечего стыдиться.

— Я считала вас негодяем, но негодяй — Джейк.

— Я думаю, что мы оба негодяи.

— Я хочу уехать отсюда. Хочу вернуться в Бостон. Я уже ничего не понимаю, — она позволила обнять себя, плача у него на груди.

— Я так устала, Рене. Так устала, — она прижалась к нему, закрыла глаза и моментально уснула.

Расплата пришла утром. Джесси проснулась от сильной головной боли и неприятных ощущений в желудке. Она увидела перед собой балдахин из блестящего светло-серого атласа с отделкой персикового цвета и некоторое время не могла понять, где она находится. Напротив постели стоял резной деревянный шкаф с открытой дверцей, внутри был виден ряд мужских костюмов и рубашек. На туалетном столике из розового дерева лежали накрахмаленные белые воротнички, мужские золотые карманные часы и футляр для них.

У Джесси забилось сердце. Ее платье лежало на кресле, кружевная рубашка и панталоны были аккуратно сложены рядом. Взглянув на себя, она застонала — на ней снова была ночная рубашка Рене. О Боже! Она была в спальне Рене! Как она сюда попала? Что она натворила? Но сколько бы она не притворялась перед самой собой, что ничего не помнит, память услужливо подсказала ей, что произошло. Я не готова ехать домой… Я хочу еще шампанского… Я думала, мы собираемся развлечься…