Весна художника - Анастасия Малышева

— Я не думала, что так получится. Пойми, я желала тебе лишь добра, — мягко произнесла Кошелева.

— Вранье! Вы оба думали лишь о себе! А пострадал в итоге тот, кого я люблю! — крикнула Лена, размахивая пистолетом.

Демид в этот момент, с крайней осторожностью поднимал Ефима, который с трудом сохранял сознание ясным и на ногах почти не держался. Он не слушал, о чем говорили женщины. В его голове билась лишь одна мысль — нужно отвезти Ефима в больницу. Счет шел на минуты.

— Я надеюсь, что когда-нибудь ты меня поймешь, — сказала Софья Петровна, — И сейчас тебе нужно опустить пистолет. Я вызову полицию, и им понадобится доказательство того, что Костя стрелял в твоего друга.

— Почему я должна тебе верить? — буквально выплюнула Волкова, сжимая пальцы на холодном пистолете.

— Потому что я — твоя мать, — просто ответила женщина, — И я понимаю, что виновата. Я сдам твоего мужа в полицию, как полагается. А ты — езжай с ним, — кивнула она в сторону Ефима, — Ты сейчас ему нужна.

Бросив еще один взгляд — сперва в сторону мужа, а после Ефима — Лена бросила пистолет в сторону и почти побежала к машине, подхватывая Ефима с другой стороны. Вдвоем они с Демидом уложили Грозного на заднее сидение, Лена опустила его голову себе на колени, а Котов запрыгнул на переднее сидение, тут же заводя машину. Уже когда они отъезжали, Кошелева окликнула дочь:

— Лена! — когда та повернула голову в сторону матери, женщина сказала, — Прости меня.

Ничего не ответив, Волкова отвернулась, поднимая стекло в автомобиле. Все её мысли сосредоточились лишь на Ефиме, лицо которого бледнело с пугающей быстротой.

Демид тем временем, мчал по дороге, как бешеный, одной рукой набирая номер Андрея и включая громкую связь.

— Данчук! — отрывисто бросил он, когда друг ответил, — Ефима подстрелили.

— ЧТО?! Мля, как?

— Раком, мля! — огрызнулся парень, выворачивая руль, — Мы едем в клинику к Олегу. Сможешь…

Но Андрей не дал другу договорить, перебив:

— Мари уже звонит ему. Вас встретят и Фимыча тут же примут. Мы с парнями подъедем, как сможем.

— Добро, — кивнул Демид, обрывая звонок.

Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, Котов спросил у Лены:

— Как он?

— Держится, — коротко отозвалась девушка, не сводя взгляда с бледного лица любимого.

Тот держал глаза закрытыми, но Лена видела и чувствовала рукой, как его грудь медленно поднимается и опадает. Волкова понимала, что, скорее всего, должна была разговаривать с Ефимом, держать его в сознании, но она просто не могла. Понимая, что Грозному очень больно, блондинка предпочитала держать его сознание где-то на границе сна, там, где ощущения чуть притупляются и агония отходит на задний план.

Автомобиль, за рулем которого находился Демид, стремительно влетел на парковку, расположенную перед элитной клиникой и резко затормозил перед главным входом. На крыльце уже стоял и нервно переминался с ноги на ногу Олег Малышкин. Заметив авто, тот махнул рукой, и из здания выбежали несколько санитаров, которые, вежливо отпихнув в сторону выскочившую на улицу Лену, с осторожностью переложили на носилки бледного Ефима. Тот издал стон боли, но глаза так и не открыл.

— Операционная уже готова. Пуля прошла на вылет? — строго глядя на друзей из-за стекол очков, спросил Олег.

Лена с Демидом переглянулись, после чего девушка растерянно пробормотала:

— Я…я не видела. Но на спине у него крови не было…

Малышкин помрачнел:

— Это плохо. Так, дуйте в приемный покой, но сперва — умойтесь. Вы похожи на мясников.

— А ты? — спросил Котов, нервно глядя на двери клиники.

— А я пойду вытаскивать нашего друга из лап смерти.

Не тратя больше времени на разговоры, хирург поспешил за вошедшими санитарами, Лена с Демидом рванули за ним. В операционную их, что очевидно, не пустили, и они остались приемной. Лена, проигнорировав уборную, опустилась на стул. На неё накатило чувство невероятной усталости — сказывались стресс и волнение за Ефима. Девушка смотрела на свои ладони, выпачканные в чужой крови, и пыталась не думать о том, что совсем рядом человек, которого она безумно любила, балансирует на грани жизни и смерти.

Скрипнул стоящий рядом стул, и ладонь Лены сжала крепкая мужская рука. Подняв голову, она поняла, что Демид пристально наблюдал за ней.

— Всё будет хорошо, — произнес парень серьезным тоном, — Он — сильный. Если кто и переживет огнестрел — так это Фимыч.

Волкова всхлипнула, покачав головой:

— Это я виновата.

— С ума сошла? — приподнял бровь Котов, после чего просто притянул девушку к себе, — Это всё твой чокнутый муж.

— Вот именно — он МОЙ муж. Если бы я не встретилась с Ефимом, не рискнула обманывать Костю — ничего этого бы не случилось. Но нет, я решила показать всем, какая я независимая и свободная. И что в итоге? Ефим там умирает! И я ничего — абсолютно ничего! — не могу сделать!

Голос Лены звучал глухо, поскольку лицом она уткнулась в грудь Демида, но слова разобрать можно было без труда. Парень слушал их, и не могу поверить своим ушам.

Погладив блондинку по чуть спутавшимся волосам, Котов как можно более мягким голосом произнес:

— Лена, ты сейчас очень сильно не права. Всё это произошло бы, рано или поздно. Ваша встреча была предрешена еще в тот день, когда Фимыч увидел твои фото в Калининграде. Ты, может, и не в курсе, но я знаю, что с того дня он буквально пропал. Меня не было с ним на выставке, так что, как он пялился на твои снимки, забывая вытирать слюни, тебе лучше расскажут Андрей и Мари. Но я видел его после того вечера, и могу сказать, что та поездка изменила его. Мы всегда дразнили Грозного — называли монахом, смеялись над его одиноким образом жизни, но когда он, наконец, снова встретил тебя, всё встало на свои места. Ефим такой человек, который может любить только одну душу. Другие — какими бы прекрасными они ни были — ему не важны, — тихим, убаюкивающим тоном рассказывал парень, — И он полюбил тебя. Так что, встретив свою ожившую мечту — он бы никогда тебя не отпустил. Не перестал бы бороться за тебя, за твою любовь. Было лишь вопросом времени, когда ты сдашься и позволишь всему этому случиться.

— Я чувствую себя такой виноватой, — шепнула Лена, отодвигаясь от Демида и вытирая глаза.

— Напрасно. И Ефим сказал бы тебе тоже самое, не будь он немного занят, — невесело усмехнулся парень, стремясь хоть как-то развеселить девушку.

Ответить ей помешала толпа танцоров, которые буквально ворвались в приемный покой, напугав проходившую мимо медсестру.

— Что с ним?! Где он?! — в один голос вопили близнецы, которые бежали впереди планеты всей.

— В операционной, — ответил Демид, понимая, что Лену заставлять говорить такие ужасные вещи не стоит, — Олег колдует над ним.