Возвращая к жизни - Рэдклифф

Али вошла на кухню как раз в тот момент, когда Пирс ругала Винтер:

– Винтер, а ну сядь и прекрати со мной спорить!

– Да не нужно мне садиться!

– Это последний. – Сообщила Али и поставила на стол поднос с пустыми бутылками и стаканами. Она быстро сполоснула руки, кое-как вытерла их о мокрое посудное полотенце и собиралась улизнуть.

– До понедельника. Винтер. – Попрощалась она.

– Погоди минуту. – Попросила Винтер. – Пирс, я посижу здесь, и я подниму ноги, а ты иди.

Не обращая внимания на эти слова, Пирс повернулась к Али, раздражение на ее лице сменилось усталостью. – У нее опухли лодыжки. Она сегодня слишком долго была на ногах. Проследи, чтобы она больше не стояла.

– Мне не нужна нянька, – фыркнула Винтер.

– Дай-ка я взгляну на твои ноги. – Попросила Али. Она обошла стол и опустилась на колени рядом со стулом, на котором сидела ее подруга.

– Хватит. – Винтер похлопала Али по плечу. – Пирс иди уже. Я посижу с поднятыми ногами. На самом деле, можете идти обе.

Али взяла стул, поставила его поближе к Винтер, уселась, и положила ноги Винтер к себе на колени. Пирс пошла к двери, хотя ей явно не хотелось никуда уходить.

– Я прослежу, чтобы она была пай-девочкой, Пирс. – Пообещала Али.

Винтер немного помолчала, дожидаясь, когда шаги Пирс затихнут в коридоре. – Ты избегала меня весь вечер. Точнее, ты всех сегодня сторонилась. Думала, я не замечу?

– Да я тут по хозяйству помогала. Умеют же эти ребята попить пива.

– Не вешай мне лапшу на уши. Думаешь, если я беременна, у меня зрение испортилось? И что я не заметила, что эта красотка, с которой ты сюда пришла и от которой так и текут слюни, вдруг куда-то испарилась?

– Я, правда, не хочу о ней говорить, – сказала Али, не поднимая головы. Она не хотела, чтобы Винтер увидела, в каком она состоянии, а скрывать это у нее не было сил. Она не могла справиться с болью, которая разрывала ее с каждым вдохом, вонзалась в ее мозг, как тысяча раскаленных иголок, и не давала больше думать ни о ком и ни о чем, кроме как о Бо. Боль в ее глазах, грусть в ее голосе, беззащитная красота ее тела, которую она обнажила с таким доверием. Из глаз Али потекли слезы, и она рассерженно смахнула их с лица.

– Ну, хорошо, – мягким голосом сказала Винтер. – Я просто подумала, раз уж вы нарисовались здесь вместе, то вы как-то сгладили неровности.

– Кажется, это не неровности, а целые горы.

– Может, вам просто нужна небольшая дистанция? – Винтер взяла Али за руку. – Она такая яркая и неординарная, ты такая яркая и неординарная, могу вообразить, что между вами творится.

– Полный хаос, вот что. – С горечью сказала Али. Она приложила руку к груди, словно физически чувствуя мучительную боль, терзавшую ее изнутри. Если бы она только могла разрезать плоть, забраться под кости и вырезать эту боль с такой же легкостью, как она могла справиться с попавшей в тело пулей. – Она сбивает меня с толку. Пугает до смерти! Когда я смотрю на нее, то не могу понять, что вообще чувствую – то ли боль, то ли счастье.

– Да уж, есть от чего испугаться. – Винтер погладила Али по тыльной стороне ладони. – Ты всегда меня поражала своим спокойствием и уравновешенностью. Ты же всегда была такая, что бы ни случилось.

– Потеряв Сэмми, я узнала, сколько страданий может причинить любовь. И от этого невозможно спрятаться. Я больше не хочу проходить через это снова, а с Бо… Я не могу унять свои чувства.

– Только ты сама знаешь, что тебе нужно, Али. Мнения остальных здесь ничего не значат. – Винтер погладила своим большим пальцем костяшки Али. – Но я люблю тебя, и поэтому должна сказать тебе одну вещь. Я много шучу на тему тебя с Бо, потому что очень уж она аппетитная, то есть я хотела сказать, она очень красивая.

Али невесело хмыкнула.

– Она смотрит на тебя, не сдерживая чувств. И то, что в ее глазах, – это ты тоже должна была уже понять.

– Увидев ее впервые, я подумала, что все это сплошная показуха. Но ее игра на публику – лишь способ замаскироваться, ведь на самом деле она невероятно нежная. – У Али задрожала рука, и Винтер обхватила ее покрепче. – Знаешь, она ведь чуть не умерла подростком. У нее была болезнь Ходжкина.

– Боже мой, Али! – ахнула Винтер.

Али высвободила руку и нетерпеливо потерла глаза. В глазах щипало и жгло, словно кухню заволокло дымом.

– Теперь она пытает счастья и думает, что у нее все под контролем. Может, она и способна на это, но лично я нет.

Тяжело выдохнув, Али поднялась со стула и аккуратно переложила туда ноги Винтер. – Мы не подходим друг другу по многим причинам. Лучше пусть все так и останется.

* * *

Бо застегивала штаны, когда услышала, как щелкнул замок: кто-то запер дверь в туалет изнутри. Бо открыла серую металлическую дверь кабинки и сразу увидела Солеа, стоявшую в нескольких футах от нее. Второе, что бросилось ей в глаза, – это то, что в туалете ресторана Берни, который обычно был забит битком, сейчас они оказались вдвоем.