Чтоб ты сдох, или Три желания до... - Лена Лорен

Страшно ли мне? Нет.

Страх — не то слово, каким можно охарактеризовать моё нынешнее состояние. Это совершенно непохоже на то слово, которым можно в полной мере описать то, что творится у меня внутри.

Мне было страшно, когда меня замуровали в багажнике. Страшно было, когда я не имела понятия что будет дальше. А сейчас, когда машина остановилась, и я слышу тяжёлые шаги в свою сторону, я уже не просто боюсь. Я умираю от страха, что завладел всеми моими чувствами.

Я сжимаюсь в комок, когда дверца багажника открывается. Меня слепит солнце. Я хоть и щурюсь, но пытаюсь разглядеть этого рослого мужчину, что сейчас склоняется надо мной, но не успеваю. Он сгребает меня в охапку и взваливает себе на плечо.

— Поставьте меня! — стучу кулаками по широкой спине. — Слышите? Куда вы меня тащите?

В память сразу же врезается тот момент, когда Даниэль похитил меня со свидания с Генрихом, но тогда мне было даже приятно, а сейчас же ужас подчинил себе моё тело.

Может это прикол такой? В честь дня рождения?

А что? У моего брата не всегда бывает хорошо с юмором. Я не удивлюсь, если в результате окажется, что меня силком принесут на моё же торжество, где будут собраны все друзья и знакомые.

Я задираю голову кверху, пытаясь разглядеть, где нахожусь, и вижу огромное здание, на крыше которого красуется красочная вывеска казино «W&K».

Ну точно? Как же я сразу не догадалась?

— Ладно! Ладно! Я, кажется, поняла! Там ведь Даниэль? — интересуюсь я, уже не трепыхаясь. — Это он всё устроил? Ну что вы молчите?

Я даже слегка расслабляюсь и уже спокойно выжидаю того момента, когда все хором выкрикнут: сюрприз!

Мужчина спешно входит в здание казино. Внутри темно и почему-то безлюдно. Как будто именно сегодня его закрыли для посетителей. Опять же по случаю моего дня рождения, разумеется. Какая честь. Спасибо, Даниэль!

Но можно было как-то почеловечнее? Можно было, наверное, и не доводить меня до инфаркта. Я же чуть было не обделалась. Негоже заявляться на свой праздник, обделавшись в штаны. Разве Даниэль пошёл бы на такое?

И тут я понимаю, что вряд ли бы.

Когда меня вносят в большой игровой зал и швыряют на пол у покерного стола, то я не замечаю ни единого намёка на праздник или даже розыгрыш.

Это реальность, чёрт бы её побрал.

Подняв голову, я наблюдаю как надо мной возвышается один из верных «псов» Даниэля. Злой, как чёрт.

— Роб, а где все? — заикаюсь я, озираясь по сторонам. — Зачем ты привёл меня сюда?

— Сиди молча и жди! — рявкает он, выуживая из кармана замызганной куртки телефон, и сразу же принимается кому-то звонить. — Она здесь! Нет, слежки не было! Он тоже сейчас будет здесь. Бобби уже в пути. Ему пришлось повозиться, ничего же, если он будет без сознания?

Что ещё за фигня?

— Роб, что происходит?

Как назло, телефон оставила в машине Даниэля. Не думала же я, что меня похитят.

К горлу подступает тошнота. На моё подсознание давит не только Роб и его зловещий взгляд, но и угнетающая обстановка в зале, где лишь игровые автоматы изредка издают какие-то звуки, да стробоскопы, которые то и дело ослепляют меня.

Я предпринимаю попытку встать с пола, чтобы присесть хотя бы на диванчик.

— Не двигайся! Разве тебе разрешали подниматься? — рычит Роб, угрожающе глянув на меня.

Когда он достаёт из кармана куртки пистолет и наставляет в мою сторону, до меня, наконец, доходит, что это уже далеко не шуточки. Теперь так уж точно не стоит надеяться на то, что это розыгрыш. Хотя я до последнего так думала.

— Он найдёт меня! — кричу я во всю глотку. — Зачем ты подставляешь себя?

На сей раз Роб достаёт из кармана толстую верёвку, подходит ко мне, когда я наблюдаю за каждым его движением. Съёжившись, я втягиваю голову в плечи. Мне очень страшно. Не хочу и думать что может быть у сумасшедшего Роба на уме. Он заводит мои руки за спину и привязывает их к ножке покерного стола. Мне конец.

— О, это не он найдёт тебя, я сам наведу его на нас, но чуть позже, — взяв меня за подбородок, говорит он.

В меня вселяется бес и я плюю прямо ему в рожу. Знаю, что тем самым только разозлю его, но мне уже всё равно. Ненавижу.

— Ах, ты, тварь!

Только Роб замахивается своей рукой, чтобы ударить меня, как его отвлекает трель телефонного звонка.