Королевские игры - Джейн Фэйзер

Де Но утащили прочь, однако испуганный голос секретаря еще долго доносился с улицы. После секундного сомнения Мария открыла ридикюль и вынула кольцо с несколькими ключами. Бросила на стол и опустилась в кресло возле камина, чтобы вернуться к любимому вышиванию.

На лице Полита отразилось разочарование, словно тюремщик ожидал более зрелищного и эффектного сопротивления. Он молча забрал ключи и жестом приказал гвардейцам следовать в спальню, где пленница хранила драгоценности, деньги и документы.

Увидев, что происходит, Розамунда едва не потеряла сознание. Она знала, что рано или поздно должно случиться нечто подобное, и отлично понимала собственную роль в трагедии. И все же неожиданная жестокость последних минут потрясла ее до глубины души. Собачонка выползла из-под юбки королевы и, не переставая скулить, забралась к ней на колени. Фрейлины окружили госпожу и что-то взволнованно и невнятно лопотали, и лишь самая молодая из них стояла неподвижно, не зная, что делать и как себя вести. Присоединиться к ошеломленным женщинам? Изобразить страх и ужас? Нет, подобное лицемерие достойно еще большего презрения. И все же пока сэр Фрэнсис не сочтет нужным освободить ее от этой роли, придется старательно ее исполнять.

- Может, принести вам вина, мадам? - наконец предложила юная камеристка, поскольку так и не смогла придумать ничего лучше.

- Да, пожалуйста.

Госпожа спокойно поглаживала собаку и выглядела на редкость собранной.

Розамунда наполнила бокал и подала королеве. Леди Мария побледнела, но держалась с поистине королевским достоинством. Казалось, жестокость события обошла ее стороной. Точно так же она прежде реагировала на любое оскорбление, всем своим видом показывая абсолютное пренебрежение к материальной, телесной стороне жизни. Розамунда понимала, что основа подобной силы кроется в религиозной убежденности, в твердой вере, не подвластной внешним силам. Несокрушимая духовная твердость вызывала не только искреннее восхищение, но и зависть.

Спустя почти час тяжкого ожидания сэр Эмиас вышел из будуара. Гвардейцы несли стопки бумаги, шкатулки с драгоценностями и мешки с деньгами.

- До тех пор, пока из Лондона не придет новое распоряжение, здание будет круглосуточно охраняться, мадам.

Тюремщик вышел, захлопнув за собой дверь.

Наступило гнетущее молчание.

- Бедный мастер Бабингтон, - прошептала Мария, пригубив вино. - Боюсь, ион, и другие достойные джентльмены жестоко пострадают.

- И месье де Но тоже, мадам, - со слезами добавила Шарлотта. - Они увели его на допрос.

- Надеюсь, мой секретарь сумеет выкрутиться и спасти собственную шкуру. - Леди Мария нежно потрепала терьера по загривку. - Беседы со мной не могут послужить поводом для обвинения в измене, ведь он француз и подчиняется законам Франции.

Прошел еще час, и в замок вызвали Розамунду.

- Мистрис Фицджералд, следуйте за мной, - приказал часовой.

Королева с тревогой взглянула на младшую из приближенных дам.

- Они намерены вас допрашивать, милая. Наверное, теперь будут вызывать всех моих фрейлин по очереди. Говорите прямо то, что знаете, и ничего не скрывайте: не хочу напрасных страданий.

С бледной улыбкой Розамунда отправилась в неизвестность. Гвардеец проводил ее до двери кабинета и удалился. Она постучала. Дверь открылась, и на пороге появился Томас. Радость неожиданной встречи оказалась искренней и бурной.

Теплое объятие не оставило сомнений: все обиды остались в прошлом.

- Входи же, сестренка.

Брат снова говорил дружелюбно и снисходительно.

Сэр Эмиас встал из-за стола. Розамунда в полной мере разделяла ненависть шотландской королевы к этому человеку. На его суровом лице постоянно держалось осуждающее выражение, а твердый, безжалостный взгляд убежденного пуританина пронзал насквозь.

Она поклонилась и спокойно посмотрела в ледяные глаза.

- У вас ко мне вопросы, сэр?

- Когда придет время, допрошу всех фрейлин леди Марии. Любое исключение для одной из них вызовет подозрения. Но на самом деле с вами хочет побеседовать сэр Фрэнсис, а потому готовьтесь отправиться в Лондон вместе с братом. Если господин секретарь сочтет необходимым вернуть вас к леди Марии, в нужный момент он это сделает. Ей мы сообщим, что отправили вас в столицу для более детального допроса.

Розамунда понимала, что Мария примет объяснение. Теперь, когда заговор провалился, под подозрением наверняка оказались сотни и тысячи людей, а секретная служба королевы, должно быть, уже открыла охоту на правых, также как и на виноватых. Иных примеров история не знает. И все же сейчас главным событием в жизни казалась неожиданно обретенная свобода, пусть и временная.

- Скоро подадут обед, - объявил сэр Эмиас, направляясь к двери. - А ночевать сегодня будете в замке.

Розамунде казалось несправедливым наслаждаться вкусной едой на воле, вто время как недавние подруги по несчастью томились в тюрьме в противоположном конце двора. Трудно было избавиться и от мысли о том, что верность Марии Стюарт уже многих привела за решетку. Аппетит сразу пропал; Розамунда равнодушно сидела над тарелкой и безучастно слушала, о чем говорили за столом.

Настолько безучастно, что даже не сразу поняла, что брат обращается к ней.

- Завтра выедем на заре, сестренка. Сэр Фрэнсис намерен встретиться с тобой для обстоятельной беседы. Не знаю, каковы его планы. Может, отправит в Скэдбери. Не исключено, впрочем, что тебя оставят на Сизинг-лейн. Ясно одно: ко двору ты не вернешься.

- Да мне и не хочется туда возвращаться, брат, - не скрывая раздражения, ответила Розамунда.

Ей уже порядком надоело изображать сгорающую от стыда и раскаяния падшую женщину. Хватит, вина уже оплачена сполна. Она отодвинула стул и встала из-за стола.

- Если не возражаете, я поднимусь наверх и прилягу.

- Экономка приготовила ту же самую комнату, в которой вы ночевали вдень приезда, мистрис Уолсингем.

Сэр Эмиас поднялся с безукоризненной любезностью, а гостья коротко попрощалась и поспешила уйти.

Оказавшись в просторном холле, Розамунда остановилась в нерешительности. Спать не хотелось, а чувство свободы кружило голову. Она подошла к открытой двери. Теплый вечер, усыпанное звездами темное небо над головой, легкий душистый ветерок, умиротворенное кваканье лягушек в пруду… почему бы не прогуляться? Розамунда вышла на дорожку и медленно побрела в сад.

Что же будет дальше? Если сэр Фрэнсис нашел новое применение ее способностям, то придется подчиниться. Как и остальные, она - всего лишь пешка на шахматной доске.

Собственное будущее терялось в водовороте страшных событий. Сколько людей сейчас в ужасе прислушивались, не раздадутся ли тяжелые шаги гвардейцев, явившихся, чтобы лишить сначала свободы, а потом и жизни?