Высота одиночества - Татьяна Минаева

Не переставая удовлетворенно улыбаться, Лера пошла собираться на работу. Но, стоило ей глянуть в зеркало в ванной, как стало ясно — проведенная под дверью ночь не прошла бесследно. Очевидно, сегодня для сборов ей потребуется несколько больше времени, чем обычно. Она недовольно посмотрела на свое отражение с торчащими в разные стороны волосами и проворчала:

— Интересно, у этой Ипатовой хотя бы плойка найдется?

В ванной таковой не оказалось, на кухне тоже. В комнате Фёдорова перерыла всю стенку и уже было отчаялась, решив, что либо Ипатова забрала плойку с собой, либо такое понятие как «уход за волосами» ей просто-напросто чуждо, либо на завивалку для волос позарились воры. Но тут необходимую ей вещь обнаружилась-таки в нижнем ящике.

— Отлично!

Лера вытащила плойку и хотела захлопнуть дверцу шкафчика, но выпавшая прозрачная папка помешала ей. Она подняла её и было машинально засунула на место, но тут до нее дошло, что в бумагах может оказаться что-нибудь любопытное. Взяв папку, она хлопнула дверцей шкафчика и присела на диван. Что же, в этот раз кроме неё в квартире Ринаты никого нет, и никто не сможет ей помешать. Фёдорова открыла папку и вытянула листы бумаги. Следом за ними вылетела небольшая фотография. Она упала на ковер лицевой стороной, и Лерка, отложив листы, потянулась за ней. Взяла, перевернула и всмотрелась в изображение.

— Да чтоб я!.. — шепотом воскликнула она, вглядываясь в снимок.

Сощурившись, она с минуту разглядывала слегка потускневшее от времени фото, потом достала из кармана телефон и сделала пару кадров. Вспомнив про документы, взяла их и быстро пробежалась глазами по написанному. И с каждой новой строчкой брови её поднимались все выше и выше.

— Ну ни фига себе… — чувствуя, как внутри разгорается привычный журналистский азарт, выдохнула Лерка и выбрала из списка контактов в смартфоне номер Игоря.

Крылов как раз собирался выходить из номера, когда в кармане завибрировал мобильник. Подумав, что ожидавшая его внизу Рина по головке за опоздание не погладит, Игорь посмотрел на дисплей.

Высветившееся «Фёдорова» еще более уверило его во мнении, — быстро данный разговор не закончится.

— Привет, Лерочка, — вздохнув, ответил он.

— И тебе не хворать! Игорь, я должна тебе сказать та-а-акое! Ты сидишь?

— Стою.

— Сядь, иначе упадешь после того, что я тебе расскажу! — затараторила подруга, и Игорь мысленно возблагодарил Бога за то, что их в данный момент разделяет несколько тысяч километров и два часовых пояса.

— Ну и что ты там узнала? — без особого энтузиазма поинтересовался он, приседая на подлокотник кресла.

— Крылов, а невеста-то с приданным! — донесся до него возбужденный голос Валерии.

— В смысле?

— Бердников оформил дарственную на трехкомнатную квартирку в центре нашей столицы. На имя Ипатовой!

— Не понял…

— Да что тут понимать! Я документы у неё в квартире нашла! Но это еще не все! Ты просто обязан это увидеть, Игорь! Это невероятно просто… Я…

— Стоп, Лера! — прервал Фёдорову Игорь. Отнял от уха телефон и посмотрел на часы. Он уже пять минут как должен быть внизу. Ринка его загрызет, если они опоздают на шаттл до стадиона.

— Нет, ты выслушай меня! — возмущенно воскликнула Лера. — Я раньше все думала, какого ляда Бердникову сдалась сиротка, зачем он о ней так печется, почему стал её опекуном.

— И что? Ты нашла ответ? — Крылов поднялся с подлокотника и вышел из номера.

— А ответ был все это время на поверхности, Игорь. Я теперь просто поражаюсь, как раньше это никто не понял, — совершенно спокойно заявила Лерка. Игорь дошел до лифтов и нажал на кнопку. Загорелась стрелка «вниз» и он, оперевшись о стену, принялся ждать. Ему хотелось положить трубку, но тогда Фёдорова не даст ему спокойно провести тренировку. Он прекрасно знал, что, если Валерия хочет что-то сказать, нужно дать ей высказаться. По крайней мере, это в значительной степени сэкономит его время в будущем. Но ему не нравилось, что говорит она о Ринате, не нравилось, что она копалась в её вещах. Что она там могла увидеть? Дарственная на квартиру? Это вполне в духе Бердникова. И ничего в этом такого нет, раз уж он был опекуном Ринаты. Только вот в образ обиженной всеми сиротки действительно эта дарственная никак не вписывалась. Как и обветшалый барак на окраине Москвы…

— Так что ты увидела? — все же спросил Игорь. Створки лифта открылись, и он вошел внутрь. Помимо него в кабинке находились две девушки. По всей видимости, они тоже приехали на турнир. По их перешептываниям Крылов понял, что они узнали его и, поймав на себе восторженный взгляд невысокой полненькой брюнетки с длинными распущенными волосами, натянул улыбку. Вторая девушка, казалось, была её противоположностью, высокая худая блондинка с большими карими глазами. Они как по команде улыбнулись в ответ и защебетали что-то на французском. Игорь довольно прилично владел этим языком и мог бы понять, что они говорят, однако все его внимание было сосредоточено на разговоре с Лерой.

— Лови, — послышалось в трубке после пятисекундного молчания. Тут же телефон пиликнул, возвещая о входящем сообщении в мессенджере. — Только не падай, — сказала Фёдорова и отключилась.

В следующее мгновение лифт добрался до первого этажа, и Игорь, сунув телефон в задний карман джинсов, буквально побежал в холл.

Как и ожидалось, Рината встретила Игоря кислой миной и, бросив «тебя только за смертью посылать», направилась к выходу из гостиницы. Правда оттаяла она быстро. В момент, когда они выходили на тренировку, от былого напряжения не осталось и следа. Оба понимали, что по большому счету этот турнир — их первый серьезный старт, и от того, как они выступят, зависит многое, в том числе и благосклонность судей.

Савченко руководил тренировкой у борта, хмуря седые брови. На фоне соперников, выступающих на этом турнире, Рина и Игорь уже не смотрелись статистами. Тренер мог бы сравнить их с медленно отходящим от спячки, пробуждающимся вулканом: одно мгновение — и он начнет извергаться, сжигая всё на своем пути. Еще мгновение, и спасения от него никому не будет. Вот и Рината с Игорем… Им нужно совсем немного времени, чтобы проснуться, вобрать в себя силу и мощь друг друга, превратиться в пару, с которой невозможно будет сражаться на равных. Совсем немного времени… Лишь бы хватило.

— Рината! — подозвал Николай Петрович к себе фигуристку. Рина, облаченная в черные, обтягивающие длинные стройные ноги лосины и майку пепельного цвета, послушно подъехала к борту. Без слов взяла из рук Савченко бутылку с водой, отпила пару глотков и вернула обратно. — Ты как себя чувствуешь?

— Нормально, — будто отмахиваясь, произнесла Ипатова. — А что такое?

— Ты бледная.

— Я всегда бледная.

— Сегодня больше, чем обычно, — проговорил Николай Петрович, обращая внимание на Игоря, только что идеально выполнившего тройной аксель.