Высота одиночества - Татьяна Минаева

— Но…

— Никаких «но», Лера. И если тебе так не хочется в гостиницу, могу предложить отличный вариант. — Рината полоснула ее взглядом и, не дождавшись ответа, отперла входную дверь. Оставив чемодан на площадке, она скрылась в прихожей, а через несколько секунд вышла оттуда уже со связкой ключей. Кинула Лере и, когда та инстинктивно поймала ее, сказала: — Вот. Поживи пока у меня. Да, там не хоромы, но, думаю, тебе там будет лучше.

Лицо Федоровой мигом помрачнело. В глазах вспыхнули злость и обида, губы надулись. Она насупилась и почти открыла рот, чтобы высказаться насчет подобного предложения, как возникшие перспективы предстали перед ней в совершенно ином свете. В голове ее мигом промелькнуло множество мыслей, обида сменилась удовлетворением. Лера, плохо скрывая довольную улыбку, спросила:

— А замок вы починили?

— Мы новую дверь поставили. — Игорь не особо понимал, что происходит. Он думал, что Фёдорова устроит скандал, но, похоже, она и не думала делать этого.

— Жаль, — горестно вздохнула Лерка. — Но ничего, я что-нибудь придумаю! Рината, спасибо!

— Только не сломай мне там ничего, — предупредила Ипатова. Ломать, конечно, было особо нечего, но все-таки…

— Постараюсь. — Федорова хитро прищурилась. — Ну, я пошла! Удачи вам во Франции! Буду за вас болеть!

— И тебе удачи, — бросила вслед ей Рината и в ответ на непонимающий взгляд Игоря пожала плечами. — Что?! Идем! Мы, кажется, опаздываем?

***

И Игорь, и Рината раньше уже бывали в Ницце. Она выиграла Кубок Ниццы в олимпийский сезон, а он стал вторым за год до неё. Рина помнила то ожидание, предвкушение Игр. Она была настроена победить на всех турнирах, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что именно она должна стать олимпийской чемпионкой. Каждый день приближал ее к Олимпиаде, каждый большой или маленький старт был лишь очередной зарубкой на пути к главной цели. Не желая растрачивать свои эмоции, она не распылялась на прогулки по городам, в которых выступала. Ничего лишнего, только работа и цель. Эмоции же она копила внутри, чтобы выплеснуть их на льду в Ванкувере, чтобы заполнить чувствами все огромное пространство ледовой арены. Но все случилось совсем не так, как ей мечталось… Теперь же Рината решила исправить упущение, и, едва они с Игорем заселились в отель, вытащила его на прогулку.

Узкие улочки, старинные дома; вековые величественные соборы, разбросанные по городу; площади, где вершилась история страны… Изъясняясь с дружелюбными французами на неплохом английском, парочке удалось пробежаться по основным достопримечательностям и даже не заблудиться.

Только поздним вечером, когда они, довольные и слегка уставшие, сидели в маленьком уютном кафе рядом с гостиницей, Игорь решил все-таки задать возникший еще утром вопрос.

— Рин, ты зачем Фёдоровой отдала ключи?

Не спеша отвечать, Рината накрутила на вилку длинную аппетитную спагеттину и отправила в рот. Проживала, облизнула губы и только потом посмотрела на Игоря.

— Потому что нечего ей делать у нас. Не хочу, чтобы она совала везде свой нос.

— Да ну, — уголок его рта дернулся в усмешке. — В таком случае, ты просто отправила бы ее куда подальше.

— Я бы отправила, — согласилась Рина, накручивая новую макаронину. — Но ты же у нас добрая душа. А Лерочке твоей только палец дай.

Она казалась полностью увлеченной едой, но Игорь чувствовал, что что-то тут не так. Он пристально наблюдал, как Рината облизывала вилку, затем покачал головой:

— И все-таки что-то ты не договариваешь.

Она сделала глоток чая из стоявшей рядом чашки и хитро ухмыльнулась.

— Ладно, есть еще кое-что. Я твою Фёдорову терпеть не могу, и моя бы воля, я б твою подружку на необитаемый остров отправила. Уверена, никто бы плакать не стал.

— И? — непонимающе пожал плечами Игорь.

— Но есть одно «но»! — Рината, наевшись, блаженно откинулась на спинку стула, мысленно успев посочувствовать Игорю, которому завтра предстояло поднимать её над собой в короткой программе. — Мой друг влюблен в эту дуру.

— Эй, ты на поворотах поосторожнее! — мигом возмутился Крылов, встав на защиту Лерки. — У неё хоть и ветер в голове, но она вовсе не глупая. И прошу не оскорблять!

— Насчет ветра я бы поспорила, — заметила Рина. — Это она с виду такая, а на самом деле…

— Рин, — с упреком остановил ее Игорь.

— Ладно, ладно, защитничек, — хмыкнула она и продолжила уже по существу: — Короче, я подумала, что если они будут ближе друг к другу, то смогут прийти хоть к какому-нибудь логическому завершению своих непонятных отношений. Либо перестают друг друга на куски рвать и разбегаются в разные стороны, либо… либо помирятся и попробуют начать все с чистого листа.

— То есть, ты даешь Фёдоровой второй шанс? — Игорь удивленно моргнул.

— Именно, — кивнула Рината. — Каждый имеет такое право… если конечно раскаялся…

— Верно, — заулыбался Игорь.

Рината улыбнулась в ответ.

— Может, пойдем отсюда?

— Ты наелась? — округлив глаза, Крылов кивнул на ее пустую тарелку.

— Ага, — поглаживая живот, счастливо объявила она.

— Как можно столько есть и не толстеть?

Рината взяла кусочек ароматной булки, посыпанной тмином, промокнула в соусе, оставшемся на дне тарелки и, глядя ему в глаза, засунула в рот. После эротично облизала пальчик. В глазах Игоря вспыхнуло что-то темное, опасное. Она провоцировала его — ее губы, ее руки… В ее движениях сквозила скрытая эротичность даже тогда, когда она и сама этого не подозревала, а уж подобные провокации и вовсе выходили за рамки дозволенного.

— Меня в школе-интернате ненавидели все девчонки. — Она поймала его взгляд и слегка смутилась. — Я всегда могла есть, сколько захочу и не поправляться ни на грамм. Так что ты можешь не переживать.

— Да я особо и не переживаю. Мне нужна здоровая, сильная партнерша. Было бы куда хуже, если бы тебе приходилось морить себя голодом.

Рината задумалась, покрутила тарелку и вдруг сказала:

— Я думаю, что мы с тобой завтра выступим гораздо лучше, чем в Сочи.

— Мне тоже так кажется, — согласился Игорь. — За тройку мы поборемся.

— Только первое место, Крылов! — подняв указательный палец вверх, безапелляционно заявила она. — Только первое!

— Да если и второе — это не тот турнир, из-за проигрыша на котором нужно расстраиваться. Все-таки сюда заявлены сильные пары, вон взять хотя бы новоиспеченного француза Меркулова.

— Они нам не конкуренты, — уверенно покачала головой Ринка.

— На данном этапе нам каждая пара конкуренты, — возразил Игорь. — Знаешь… когда Бердников отпустил Сергея выступать за Францию, а мне показал шиш, я ему очень завидовал. Но теперь понимаю, что все было не зря, — накрыл её руку, покоящуюся на столе, своей и легонько сжал.