Роза в ее руке - Александра Астафьева

— Как она? Как малыш?

Это было первым, о чем спросил Бьорн Лию, когда примчался сразу в клинику после перелета.

— Все хорошо, хоть и был риск…

— Какой? — не дал договорить доктору.

— Трехкратное обвитие шеи пуповиной, что вызвало гипоксию плода. Но все обошлось. Мы во время среагировали. Сейчас малыш в полном порядке.

Мужчина сделал тяжелый вздох, проводя рукой по лицу.

— Слава богу.

— Вивьен пробудет здесь двое суток. Все будет зависеть от ее физического состояния. Да и тебе самому нужен отдых. Ты все еще слаб. Поезжай домой.

— Смеешься? Я ехал сюда не для того, чтобы мне запрещали войти к ним. Я жену не видел почти месяц, а ребенка — ни разу в жизни.

— Бьорн…

Лия попыталась остановить его, когда мужчина решительно двинулся в палату, где находилась Вивьен.

Он долго смотрел на доктора, выискивая на лице нечто подозрительное, что она могла скрывать.

— Есть что-то еще? — настороженно спросил мужчина.

Лия бросила взгляд в сторону двери, за которой находилась Вивьен, как будто та могла слышать их разговор, затем вернула внимание Бьорну.

— У твоей жены подорвано психическое состояние. Она постоянно плачет. Когда ей принесли малыша, она даже не взглянула на него. Вивьен очень слаба и мало понимает, какое событие произошло в ее жизни. Дождемся, когда она придет хоть немного в себя. Там будет видно.

— Похоже, этого стоило ожидать, — тихо сказал Бьорн.

— Безусловно, — Лия согласно кивнула головой, осведомленная о некоторой части истории Вивьен.

— Тогда я нужен ей.

— Она сейчас отдыхает, будет лучше…

— Если я войду.

И ему уже ничего не мешало мягко отодвинуть в сторону свою подругу и открыть дверь. Как только он это сделал, его сердце забилось быстрее.

***

Бьорн

Моя девочка лежала на просторной больничной кровати и совсем была не похожа на себя. Личико бледное, осунулось, под глазами отчетливо просматривались синяки, и губы были искусанными. Это немного напомнило мне о том дне, когда я подобрал ее чуть меньше года назад в результате ужасных событий. Сейчас же ее измученное тело воспроизвело на свет то, что воспроизвести мужчине никогда не удастся.

— Привет, — я мягко коснулся пальцами ее скул, она сразу же приоткрыла глаза и повернула ко мне голову.

— Бьорн? — промолвила жена скрипучим голосом. Радости в нем не было ни капли. Но я понимал, она ощущала нечто большее, чем физическое переутомление.

— Да, это я, — коснулся рукой ее лба. Затем дотронулся губами век и осыпал поцелуями щеки. Я очень сильно скучал по ней.

— Как дела? — спросил, улыбнувшись.

— Родила сына, — ответила Вивиан на мою улыбку, и на сердце стало легче.

— Даже не представляешь, какой совершила подвиг.

Я вновь наклонился к ней, чтобы на этот раз коснуться губ. Когда отстранился, вовсе не ожидал увидеть опущенные уголки рта и слезы.

— В чем дело? — спросил мягко.

— Он похож на него.

Голос Вивиан дрогнул в попытке превратиться в рыдание. Я сразу понял, о ком она говорила, и старался сильнее обнять, чтобы не допустить истерику. Чем сделал еще хуже.

— Тебе это только кажется…

— Нет!

Всхлип вырвался из ее груди.

— Он совсем еще кроха, Вивиан, — не отступал я, обнимая ее.

— Когда я смотрю на ребенка, я вижу Его, понимаешь, Бьорн? Флойда…

Из ее уст имя выродка вышло странным шепотом с привкусом страхом.

— Тебе просто нужно отдохнуть, — я отстранился и обхватил ее лицо ладонями, мысленно пообещав себе, что она не будет думать о нем. Больше никогда. — Поспи. Лия сказала, что скоро принесут малыша.

Несмотря ни на что, я улыбался Вивиан, вытирая кончиками пальцев скатывающиеся слезинки по щекам.

— Ты уже держала на руках своего сына?

— Да, — кивнула головой. — Мне сказали покормить его, но у меня не вышло. Я испугалась.

— Все хорошо, — продолжал успокаивать и подбадривать свою жену, когда увидел блеск вины в ее глазах.

Она хотела приподняться, и я подложил ей под спину огромную подушку, помогая принять сидячую позу. Ее лоб был липким от пота. Я убрал длинную рыжую прядь волос, свесившуюся на глаза, и сел напротив.

Как раз в это время в дверь постучали и тут же открыли.

— А вот и ваш малыш, — громко воскликнула медсестра, заходя в помещение и ставя детскую переноску рядом с кроваткой-люлькой. Глядя на нас, медицинская сестра улыбалась естественно, широко и от души. Очевидно, это была ее работа — радоваться появлению на свет детей в клинике родильного отделения и помогать в уходе за ними.

Когда она достала из переноски маленький сверток в бежевом махровом одеяльце, я встал и подошел, чтобы впервые полюбоваться розовощеким чудом и принять его в колыбель своих рук.

— Осторожней, — послышалось от медработника, — придерживайте сына вот так.

Ее руки умело передали мне сокровище.

Одеяльце полностью развернулось, открывая вид на маленькие ручки и ножки малыша. Младенец чутко спал, посапывая маленьким носиком, морща глазки и губки от ощущения чужого присутствия. Небольшое скопление на головке рыжего пушка волос ярко бросилось в глаза.

— Господи, Вивиан, — мой голос чуть дрожал от радости. — Да, он твоя копия.

Тихонько и не спеша, я приблизился к ней, присел рядышком так, чтобы она могла видеть малыша. Слава Богу, она не отвернулась и глядела на него поначалу настороженно, а затем с любопытством.

Находясь в своем новом мире, маленький человечек тяжело вздохнул, а после закряхтел. Я смотрел на это сопящее чудо и понимал, что он был ее половинкой и только ее.

Да, все в нем было от Вивиан. Я даже рассмотрел на его личике веснушки, что могли проявиться позже. Пусть я еще не видел его глаз, но уверен, они будут иметь такой же необычный цвет, какой был у его матери.

— Я принесла его не только для знакомства. Малыш должен почувствовать мамочку естественным образом. Его нужно покормить, — сказала медсестра, разглядывая его с тем же интересом, что и мы.

Мои глаза блестели от счастья, Вивиан продолжала с опаской наблюдать за подарком судьбы в моих руках.