Ангел в моих объятиях - Стефани Слоун

Маркус протянул руку и, схватив его за волосы, резко дернул, отчего голова предателя запрокинулась назад.

— Тебе придется ответить на вопросы констебля, ублюдок!

Диксон нанес резкий удар локтем и угодил прямо по ране, заставив Маркуса скорчиться от боли.

— Мне нечего ему сказать!

Маркус пошатнулся, нога онемела и больше не слушалась его.

Диксон вскочил и повернулся к Маркусу.

— Грош тебе цена, полукровка!

Он презрительно сплюнул и начал наносить удары, пока Маркус не съехал на самый край утеса, повиснув вниз головой.

Один удар, второй — Маркус не отвечал, пытаясь сохранить равновесие, ибо верхняя часть его тела, не имея опоры, висела в воздухе. Но как только Диксон размахнулся, чтобы нанести последний сокрушительный удар, Маркус, из последних сил цепляясь за камни, сумел отодвинуться влево.

Падая, он ухватился руками за край утеса и повис, а Диксон был обречен. Сила, вложенная в удар, который не достиг цели, увлекла его вперед, и он свалился с обрыва. Его дикий, полный ужаса крик звучал в ушах Маркуса, пока предатель не встретил смерть на выступающих из песка камнях.

— Вот теперь мы в расчете, — сказал Маркус с чувством мрачного удовлетворения. Он подтянулся на руках и, перебросив измученное тело через острый край утеса, растянулся на каменистой тропинке. — Ты уже никогда ничего никому не скажешь.

Ответа не последовало.

* * *

Саре казалось, что она ждет целую вечность.

— Воспользуйся туннелем и возвращайся в «Сапог», — сказала она Найджелу, обхватив ладонями его лицо. — Жди меня там. Ты понял?

Но мальчик отрицательно покачал головой, его взгляд, устремленный на сестру, был полон решимости и любви, которую он сохранил в своей душе.

— Я ни за что тебя не оставлю!

Не в силах сделать выбор, Сара разрывалась на части. Она должна быть уверена, что Найджелу ничего не грозит, но и ему нужно было знать, что она в безопасности. Они были слишком похожи, и Сара не стала настаивать.

— Тогда обещай мне, что будешь здесь у пещеры, когда я вернусь.

По выражению его лица она поняла, что Найджел хочет возразить, но через секунду он неохотно кивнул в знак согласия.

— Только будь осторожна, хорошо?

— Обязательно, — заверила его сестра и поцеловала в лоб. — Я только найду Маркуса.

Найджел проводил ее взглядом, наблюдая, как она вышла из пещеры и пошла по берегу.

Тем временем Томас и его люди занялись контрабандистами: те, кто остался в живых, были связаны и окружены.

Сара подбежала к группе мужчин и с волнением вглядывалась в их лица, но среди них не было того, кого она так хотела увидеть.

— Где Маркус? — с тревогой спросила она Томаса.

Хозяин таверны пнул в живот одного из контрабандистов, который пытался подняться на ноги.

— Последний раз я видел его, когда он бежал за Диксоном.

Он обернулся и посмотрел вверх, на вершину крутого утеса, затем вниз, и взгляд Сары проследил за ним. У нее перехватило дыхание, когда она увидела бездыханное тело у его подножия, распластавшееся на острых камнях в нескольких ярдах от тропинки.

— На вашем месте я бы ни секунды не сожалел о мистере Диксоне, — сказал Томас и, взяв Сару за руку, тихонько тряхнул ее.

Сара еще раз посмотрела на тело и вдруг разрыдались.

— Где же Маркус? — умоляющим голосом произнесла она.

— Я бы посмотрел наверху, — ответил Томас и отпустил девушку.

Сара бросилась вперед, споткнулась об острые камни и, вытянув вперед руку, уперлась в отвесный склон, чтобы не упасть.

— Будьте осторожны. Вряд ли он обрадуется, если вы погибнете, — напутствовал ее Томас, затем вручил фонарь и направился к пленникам.

Восстановив равновесие, Сара добежала до тропинки и начала быстро карабкаться вверх, перескакивая через коряги и шаткие камни.

Поднимаясь вверх, она не переставала звать его, пока не начала задыхаться, и казалось, легкие вот-вот разорвутся от нехватки воздуха.

Наконец там, где тропинка делала небольшой поворот, она увидела его в свете фонаря, который держала высоко над головой.

Он лежал на спине, растянувшись на острых камнях. Ей хорошо были видны только подошвы его ботфортов — и больше ничего.

— Маркус! — крикнула Сара и, не получив ответа, леденея от ужаса и спотыкаясь на каждом шагу, бросилась к нему.

Девушка упала на колени и подняла фонарь, с тревогой глядя на его неподвижное тело. Убедившись, что крови нет, она поставила фонарь на землю, и ее нетерпеливые руки взялись за дело. Сара мяла и ощупывала его живот, грудь, руки и, наконец, обхватила ладонями его лицо.

— Пожалуйста, Маркус, скажи что-нибудь! — умоляла Сара, и казалось, ее сердце сейчас разобьется, как хрустальный сосуд.

— О Боже, женщина, полегче, — едва слышно прохрипел Маркус и открыл глаза.

Сара прильнула к нему и начала дико, неистово целовать.

— Черт тебя возьми! Я подумала, что ты… Я так боялась…

Она так и не смогла закончить фразу и вновь принялась целовать его, пока страх не ушел, уступив место чувству облегчения и безудержной радости.

Маркус обнял ее и прижал к себе.

— Похоже, ты действительно рада, что я жив…

— Как ты можешь говорить такое?

На лице Маркуса заиграла только ему свойственная обворожительная улыбка соблазнителя-сердцееда, от которой Сара была без ума.

— А я знаю, о чем ты думаешь.

Он был до отвращения уверен в себе, и она бы стерла эту улыбочку с его лица хорошей затрещиной, если бы ее не переполняла радость от того, что он жив и здоров.

— Полагаю, ты все еще думаешь, что я был не прав, когда предложил нам разделиться до того, как мы вышли на берег.

Конечно, он был не прав — хотя на самую крошечную йоту был все-таки прав. В другой ситуации она непременно настояла бы на своем, но это не уберегло бы его от риска и смерти. И Сара решила, что не скажет ничего. Она просто схватила его за руки и сказала:

— Поцелуй меня.

Маркус ликовал и улыбался во весь рот.

— Я угадал, да?

— Поцелуй меня! — потребовала Сара. — И никогда, слышишь, никогда не останавливайся!

Так он и поступил.