Перья - Оливия Вильденштейн

Я обвила руками спину Джареда, затем вытащила из штанов его рубашку и скользнула пальцами под нее, замерев, когда наткнулась на рельефный контур шрама. Я оторвала руки от его кожи, а рот от его губ.

– Я поранила тебя?

– Поранила? – голос Джареда звучал хрипло, как будто у него болели голосовые связки.

– Порез у тебя на спине.

– Единственное, что причиняет мне боль в данный момент, находится немного… – он опустился ниже и прижался своим твердым органом к внутренней стороне моего бедра, – южнее.

Обольстительно улыбнувшись – по крайней мере попытавшись, – я приподняла бровь.

– Тогда почему ты все еще одет?

– Потому что, если я разденусь, ты можешь перестать мечтать о романтичном первом разе.

Все мои чувства обострились.

– Может быть, ты сможешь сделать мой второй раз романтичным.

Джаред окаменел. Даже его грудь перестала вздыматься, как будто мое предложение вытянуло весь воздух из его легких. Я обхватила его ногами, прижимая наши тела друг к другу.

Его лицо напряглось, как и другая его часть.

– Милый, я дома! – глубокий голос, прорвавшийся сквозь толстые стены комнаты Джареда, разрушил момент.

Я посмотрела на дверь спальни, запаниковав, что Тристан вот-вот ворвется внутрь. К счастью, ручка оставалась неподвижной.

Тяжело вздохнув, Джаред уткнулся носом в изгиб моей шеи.

– Я ужасно хочу послать его, но нам с ним многое нужно обсудить, – он подарил мне поцелуй, прежде чем слезть с меня. Затем расправил простыню и укрыл меня ею. Приведя себя в порядок, Джаред добавил: – Даже не думай, что я забуду об этом предложении, – он заправил свою мятую белую рубашку в брюки.

Я приподнялась на руках.

– Мне, наверное, следует вернуться в гильдию. Мне нужна чистая одежда.

Джаред остановился на полпути.

– Я не хочу, чтобы ты возвращалась туда.

– Я там живу, Джаред.

– Как ты собираешься удерживать меня от убийства людей, если уйдешь?

Его рубашка все еще была наполовину расстегнута.

– Ты шантажируешь меня?

– Может быть.

– У тебя нет стыда, – легкомысленно пробормотала я.

– Абсолютно, – он засунул оставшийся кусочек хлопка в штаны, затем наклонился, опираясь кулаками на матрас. – Скажи «да».

– Что, если я скажу «нет»?

– Я снова привяжу тебя к своей кровати.

– Не такая уж страшная угроза.

Джаред злорадно улыбнулся.

Я прикусила губу.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я осталась?

– Еще никогда и ни в чем не был так уверен.

Я оглядела огромную комнату, обшитую панелями из темного дерева, заполненную антикварными книгами и бесценными масляными картинами. Когда мой взгляд упал на кресло с откидной спинкой, я спросила:

– Почему ты оставил это кресло?

А нож для вскрытия писем? Но последнюю часть я не добавила.

Игривое выражение его лица сошло на нет.

– Как напоминание о том, что никогда нельзя сдаваться, какой бы чертовски тяжелой ни была жизнь.

– Джаред! – голос Тристана, казалось, приблизился.

Джаред оттолкнулся от кровати и направился к двери.

Прежде чем он ушел, я сказала:

– Когда-нибудь мне все равно нужно будет вернуться в гильдию. За одеждой.

Он оглянулся через плечо.

– Я попрошу Мюриэль принести тебе какую-нибудь. А завтра она отвезет тебя на проспект Монтень, и ты сможешь купить всю гребаную улицу.

Я села, обернувшись в простыню.

– Ты можешь удивиться, но у нас довольно ограниченный бюджет, так что проспект Монтень немного вне моего ценового диапазона.

Джаред одарил меня улыбкой.

– Ты милашка, Перышко.

Я нахмурилась.

– С этого момента твой бюджет неограничен.

– Джаред, я не могу…

– Считай это платой за спасение моей души. Кроме того, тебе понадобятся кое-какие наряды на предстоящую неделю. Мне нужно пойти в оперу, и я бы предпочел взять с собой тебя, а не Тристана.

Я уже открыла рот, чтобы снова запротестовать, но он ушел до того, как я успела произнести хоть звук.

– Это не так работает, – пробормотала я.

Я откинулась на пушистое одеяло. Мои любимые любовные романы были полны сюжетов, подобных этому, но все они были вымышленными. То, что подобное действительно могло случиться, и именно со мной из всех людей, было настолько нелепо, что я не имела ни малейшего представления, как с этим справиться. Я могла бы отказать Джареду, сказав, что это будет стоить мне перьев. Но если при этом я потеряю перо за ложь, он пристегнет меня наручниками к Мюриэль и заставит ее тащить меня по роскошному проспекту.

Я решила отложить вопрос о шопинге. Я подумаю об этом позже, когда решу более насущную проблему – я голая, если не считать клочка мокрого кружева, и в постели Джареда. Неужели я действительно предложила ему то самое до приезда Тристана? Возможно, Селеста оправданно беспокоилась обо мне. Хотя ей следовало переживать не о моей безопасности, а о моей разумности.

Секс. То, от чего нас предостерегали в детстве. И вот я предложила себя мужчине, который, хотя и не был незнакомцем, не был также и моим парнем.

Мое тело затрепетало, стоило вспомнить мягкость его языка, твердость пальцев и сладость слов. Лениво проведя рукой по шелковистым простыням, я осознала, что сожалела только о его уходе.

– Лей, можно мне войти? – голос Мюриэль заставил меня сесть так быстро, что погруженная в темноту комната закружилась перед глазами.

– Одну секунду! – закричала я, пытаясь найти свое платье. Я нацепила его на себя, затем со скоростью света расправила простыни. – Войдите, – выпалила я.

Мюриэль ворвалась внутрь вместе с вешалками, усыпанными блестками, кожей, атласом и кружевом. Уже издалека я могла судить, что все они будут мне в обтяжку, но, по крайней мере, цвета были неяркими.

– Джаред сказал мне принести одежду. К сожалению, у нас есть в основном платья. Не думаю, что они тебе очень понравятся.

Я вспомнила о наряде, скомканном в моей сумке. Наверное, он был слишком мятым, чтобы надеть его сегодня вечером.

– Спасибо.

Женщина улыбнулась.

– Я слышала, мы завтра идем за покупками.

У меня было ощущение, будто мои уши только что вынули из духовки.

– И надеюсь, это означает, что ты остаешься.

Я разглядывала звездный узор из блесток на одном из платьев, которые она разложила на кровати. Оно будто запечатлело взрывы внутри моего тела.

– Эм…

Тревога, по-видимому, заставила меня превратиться в заторможенную и немногословную версию самой себя.

Вокруг глаз Мюриэль появились морщинки, и улыбка заиграла на ее накрашенных губах.

– Мне нужно вернуться на кухню. Сегодня вечером я готовлю soufflés. Я даже приготовила для