Руины предателя - Эрин Бити

Без боя он не умрет.

— Куда вы меня ведете? — Потребовал Алекс у каждого охранника по очереди, используя это как предлог, чтобы оглядеться вокруг, имитируя дикий страх, который он заставлял себя не чувствовать. Никто не ответил, и этот страх грозил вырваться наружу, когда они повернули в сторону, ведущую, как он знал, наружу. На его голову накинули капюшон, и Алекс боролся с паникой, когда темнота сомкнулась вокруг него.

Через минуту он почувствовал солнце на своей коже и на мгновение подумал, что умрет, так и не увидев его снова. Не увидев ее. Но солнечный свет означал, что он снаружи, а значит, это был лучший и, возможно, единственный шанс спастись. Он не хотел его упустить.

Алекс уперся ногами и врезался плечом в человека справа, затем крутанулся на месте, держа руки вместе и раскачивая болтающуюся цепь по кругу. Металл завибрировал на его запястьях, когда он ударил другого охранника, похоже, по голове. Алекс откинул капюшон и рефлекторно прикрыл глаза от яркого света. Он был снаружи и на свободной территории. У него был шанс.

Охранник бросился на него, и Алекс, распахнув руки, прыгнул, чтобы обхватить мужчину за шею и схватить в захват. Удерживая его в вертикальном положении, Алекс использовал рычаг, чтобы ударить прикованными ногами по другому охраннику, но тот упал, и Алекс был вынужден отпустить его. Он потянулся к рукояти меча, но когда потянул, лезвие было слишком изогнуто, чтобы выйти прямо из ножен. В ту же секунду оставшиеся охранники бросились на него. Он сражался изо всех сил, но их было слишком много.

Что-то надавило ему на шею, и зрение Алекса потемнело, а затем вспыхнуло красками, пока его разум боролся с чернотой, подкрадывающейся с краев. Он перестал бороться. Хуже смерти может быть только смерть без сознания.

Давление ослабло за секунду до того, как Алекс потерял бы сознание, и его голова взорвалась болью, когда кровь снова начала течь. Все его свежие травмы бросились в сознание, удваивая агонию.

— Сальвия, — Задыхался он, хотя сначала не мог вложить в свои слова много силы. — Сальвия Птицеловка. Мне нужно поговорить с Деморанкой, Сальвией Птицеловка.

Когда его голос стал громче, кто-то откинул его голову назад и зажал рот кляпом. Голова кружилась от боли, но он чувствовал странную благодарность за то, что ее имя — последнее, что он когда-либо сможет произнести.

ГЛАВА 92

Беннет наблюдал за ней со свойственным ему молчанием. Лани сразу же перешла на сторону Сальвии и теперь стояла, обняв ее за талию. Николас, однако, не переставал умолять ее подождать.

— Сальвия, ты не знаешь, почему у него был меч капитана. Может быть, он нашел его.

Сальвия сосредоточилась на направлении, с которого они ожидали появления человека.

— У него был пояс Алекса, Николас. Его пояс и кинжал. Он снял их с тела Алекса после того, как убил его, или когда тот умирал.

— Ты не знаешь этого!

— Я знаю, что я видела.

— Сальвия, это не ты. Послушай меня. — Он схватил ее за руку, и Сальвия стряхнула его.

Возникшая неподалеку суматоха не дала Николасу продолжить спор. Появилось несколько охранников, наполовину тащивших закованного в цепи человека с опущенной головой. Единственное, что было хорошо видно, это его грязные тюремные бриджи и щетина черных волос на голове.

Беннет нахмурился и двинулся им навстречу.

— Что с ним случилось?

Касзмуни, шедший впереди, нес на поясе широкий хариш. Он остановился перед Беннетом и поклонился.

— Он пытался бежать, Паландрет. Нам пришлось его усмирить.

Четверо из стражников были в синяках и кровотечениях. Остальные были растрепаны и явно побывали в драке. Беннет поднял брови, когда они толкнули человека вперед, и тот рухнул на колени в грязь.

— Впечатляет. Как близко он был к тому, чтобы сбежать?

— Ближе, чем я хотел бы признать, Паландрет.

Сальвия не могла хорошо рассмотреть окружавших его стражников. Они сохраняли бдительность и готовность, хотя мужчина покачивался так, словно мог потерять сознание в любую минуту. Ее руки сжались на рукояти меча Алекса, чтобы унять их дрожь.

— Мы сделаем это здесь?

Должно быть, он понял ее, потому что тело пленника дернулось и скрутилось от ее слов. Окружавшие его стражники тут же принялись снова его удерживать, но он продолжал биться, из его кляпа вырывались ворчание и приглушенные крики. Чтобы прижать его к земле, потребовалось шесть человек, а он все еще сопротивлялся. Она удивлялась, как он может дышать.

— Давайте закончим это, — сказала она.

Беннет покачал головой.

— Я дам тебе то, что ты просишь, Сальвия, но он имеет право знать причину своей смерти. Он также должен иметь возможность сказать свои последние слова.

Лани закатила глаза и издала звук отвращения.

— Сомневаюсь, что этот человек оказал Алексу такую же любезность.

Король резко обернулся к ней.

— Тогда это разница между нами и ими, которую я рад иметь.

Лани открыла рот, чтобы возразить, но Сальвия покачала головой.

— Мой Король прав.

Алекс бы одобрил. Однако она сомневалась, что Алекс проявил бы милосердие, окажись он сейчас перед человеком, который убил ее.

Охранник пошел за ведром воды. Сальвия уставилась в пятно на земле. Хотела ли она посмотреть ему в глаза? Ей казалось трусостью не смотреть в глаза человеку, чьей смерти она требовала, но она не хотела, чтобы образ этого человека осквернил память Алекса. Она никогда не сможет думать об одном без другого.

— Надеюсь, он будет молить о пощаде, — пробормотала Лани, крепко обнимая Сальвию.

Сальвия взглянула на мужчину сквозь тела, удерживающие его. Скоро его кровь окрасит песок, а тело будет гнить на кладбище преступников за городом. Дикие собаки раскопают его кости и сожрут то, что не успела сожрать пустыня. Он заслужил это.

Но почему-то эта мысль не принесла ей покоя.

Принесли воду, и стражники перевернули мужчину. Он не сопротивлялся; Сальвия подумала, в сознании ли он еще. Дэрит присел на корточки рядом с пленником и вылил ковш на его покрытое кровью и грязью лицо.

— Подожди, — сказал Беннет, выходя вперед. — Почему этот человек так поврежден? — Король указал на торс пленника, который был виден там, где его рубашка задралась. Открытая кожа была почти полностью покрыта синяками.

— Он уже дважды пытался бежать, Паландрет.

Мужчины подвинулись, чтобы Беннет мог лучше видеть.

— Мне трудно поверить, что все это было необходимо, — сказал король, покачав головой.

— Какая разница, брат?