Сладкий грех - Никола Корник

— Бог мой! — рассмеялся Ле Прево. — Моя совесть умолкает при звоне монет. Мадам, письмо, пожалуйста. Ваш брат и я просто сбились с ног, пытаясь заполучить его.

— С Тео? — Лотта беспомощно оглянулась на Эвана. Его лицо было мрачно и решительно. Она видела, как плотно он сжал челюсти. — Но я думала, что он работает на британскую разведку, — пробормотала она, чувствуя, как рушится ее мир, все то, во что она хотела бы верить. — О нет! Только не это, только не Тео! — взмолилась Лотта и сама удивилась, сколько отчаяния прозвучало в ее голосе.

— Мадам все еще так невинна, несмотря на всю свою опытность, — презрительно заметил Ле Прево. — Мы с вашим братом тайно сотрудничаем уже на протяжении нескольких лет. К общей выгоде. Мы обмениваемся информацией, — сообщил он и снова протянул руку. — Если хватает мозгов найти то, что можно купить или продать, значит, найдется, кому это пригодится. У нас покупатели самого высокого пошиба.

— Нет, этого просто не может быть.

Лотта сжала спинку своего стула с такой силой, что ногти впились в дерево. Значит, когда Тео приезжал к ней в Лондон и требовал от нее содействия от лица британских властей, он уже обманывал ее. Все его обещания — пустые слова. Он сыграл на ее страстях, слабостях и тайных страхах, чтобы достичь своей цели. Вот только все это не имело никакого отношения к патриотизму. Ее снова использовали в самых низких целях. При этой мысли душа Лотты заныла от боли и отчаяния.

— Значит, Тео сознательно мне лгал… — прошептала она. Последние неверные попытки сохранить остатки доверия к брату рассеялись, как призрачный туман, когда Ле Прево кивнул, подтверждая ее слова.

— Брат разыскал вас в Лондоне для того, чтобы убедить помогать осуществлению наших планов, — со злобной радостью пояснил он. — Он знал, что можно сыграть на вашем доверии к нему. Так и вышло.

Лотта почувствовала легкое движение со стороны Эвана. Она взглянула на него. Какое сострадание было в его глазах!

— Мне так хотелось, чтобы Тео любил меня, — болезненно поморщилась она, обращая свои слова только к Эвану, словно Ле Прево вовсе не существовало. — Это единственный человек, кто все детство опекал меня. Я так хотела сделать для него все…

На губах Эвана появилась такая мягкая улыбка, словно он хотел подбодрить и утешить ее. Сердце Лотты рвалось из груди.

— Вы не должны оправдываться передо мной, Лотта, — тихо произнес он. — Вы стали на этот путь, чтобы защитить то, во что верили. Беда в том, что вы доверились бесчестному человеку — но в этом нет вашей вины.

Лотта изо всех сил прикусила губу. Она и впрямь доверилась не тому человеку, чтобы вручить ему свою любовь и доверие. А ей так хотелось, несмотря ни на что, видеть в Тео своего белого рыцаря, который может оградить ее от бед, с завидным постоянством обрушивающихся на ее бедную голову. Это желание обезоружило Лотту перед бессовестными играми брата. Эван прав — у нее в самом деле есть принципы, о которых она сама не подозревала, которые обнаружились так некстати, заставили предать любовь ради блага соотечественников. Ей трудно жалеть об этом, зато легко раскаяться в своем безграничном доверии к Тео, который оказался предателем.

«И все же есть между нами сходство», — с горечью призналась себе Лотта. Они оба стали свидетелями крушения безопасного мира своего детства. Оба выросли, понимая, что всю жизнь придется сражаться, чтобы чего-то достигнуть. Оба продали себя за деньги и безопасность. Они с братом более схожи, чем ей хотелось бы.

— Ах, до чего же все это трогательно, — ухмыльнулся Ле Прево. — Отдайте же, наконец, эту бумагу, мадам!

— Нет, если хотите — сами возьмите ее у меня, — ответила Лотта.

Ле Прево пожал плечами:

— По-моему, вы все только усложняете. Не оставляете себе шанса. Я получу ту информацию, за которой долго охотился, и, следовательно… — Легкое движение дула пистолета в общих чертах обрисовало его намерения.

— Вы не посмеете меня убить, — возмутилась Лотта. — Я — сестра Тео! Он никогда не одобрит этого!

— Увы, вы сумели узнать слишком много, мадам, — с кривоватой улыбкой ответил он. — Вашему брату придется смириться с моими действиями. Приходится избавляться от очевидцев и не брать заложников. Вы оба умрете, — обратился он к Эвану с шутовским поклоном. — Мне достанутся ваши планы, которые будут проданы британцам по самой высокой цене. В итоге все просто и эффектно, — блеснув глазами, заключил он.

— Вам придется сначала сразиться со мной, а уж потом говорить о бумагах, — возразил Эван.

Его голос разорвал напряжение, плотно сгустившееся в комнате. Он выпрямился во весь рост и шагнул вперед с такой решимостью, что Лотте показалось, будто это у него в руках пистолет. Потом она увидела, что он и вправду вооружен тем самым клинком, который они забрали в доме Грегори.

— Покажите же наконец, что в вас осталась какая-то честь. Примите вызов.

Ле Прево захохотал, откинув голову назад.

— Неплохая попытка, Сен-Северин, — заметил он. — Вот только я уже выбрал то оружие, которое у меня в руках. Дураком бы я был, если бы принял вызов противника, который переиграл меня всего лишь неделю назад в учебном бою.

В этот момент Лотте показалось, что она слышит очень слабый скрип дерева из глубины сада, будто кто-то, переходя через маленький мостик у ручья, ступил на скрипучую доску. Она напряглась, вслушиваясь. Может быть, ей показалось? А если там кто-то есть, это может оказаться только Тео.

Ле Прево уже поднял пистолет, глядя в глаза Эвана ужасным сверкающим взглядом победителя.

— Такой печальный конец человека, который слыл непобедимым героем, — пробормотал он себе под нос. — Забавно, что я сумею оказать большую услугу британцам, сделав за них это дело. А ведь они даже не заплатят мне за ваше убийство. — Он резко повернул голову к Лотте: — Хотите что-нибудь сказать своему любовнику? Так сказать, последнее прости.

Снаружи раздалось едва слышное звяканье металла, похожее на лязг колодезной цепи на ветру, хотя не исключено, что кто-то задел ее, пробираясь к дому. Судя по тому, как напряглись мужчины, они тоже слышали эти звуки. Внимание Ле Прево на мгновение ослабло. Он повернул голову, и в этот момент с силой, утроенной страхом, Лотта подняла стул, который так сильно сжимала, и развернула его. Удар высокой спинки пришелся Ле Прево под подбородок, и он упал навзничь. Пистолет выстрелил, и Лотта почувствовала острую боль в плече. Ей пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Ноги вдруг стали ватными, пол уходил из-под ног. Свет в комнате колебался и мерк, в голове все кружилось. Лотта делала отчаянные усилия, чтобы не упасть в обморок.

Эван воспользовался моментом, пока Ле Прево пытался вновь подняться на ноги, вынул из ножен клинок. Клинки, встретившись, зазвенели, нападая и защищаясь. В ударах Ле Прево чувствовалось отчаяние, в то время как Эван управлял своей яростью. Он оттеснил Ле Прево назад, к самой стене. Тот схватил с подставки подсвечник и бросил, метя Эвану в голову. Эван пригнулся. Ле Прево выбросил руку вперед, пытаясь ударить Эвана в челюсть, но промахнулся. Эван отступил назад, восстанавливая дыхание.