5000 ночей одержимости - Дрети Анис

— Отвечая на твой предыдущий вопрос, — тихо сказала я. — Если бы мне пришлось гадать, этот мужчина не заинтересован в том, чтобы быть отцом. Я едва его знаю, но… — Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

Одна ночь закрутила меня по спирали в дьявольское логово. Как бы я ни пыталась вырваться, сила природы продолжала тянуть меня обратно к Акселю. Теперь было кое-что, что связывало нас на всю жизнь. Вот только я не знала, было ли это в интересах макового зернышка.

— Что, если ему не обязательно быть отцом ребенка? — мягко предложил Джей.

Я нахмурилась.

— Слишком поздно для этого, тебе не кажется?

— Что, если бы у тебя был способ завоевать расположение семьи, не нужно было беспокоиться о воспитании малыша от незнакомца, который может принять его, а может и нет, и при этом у твоего ребенка был бы надежный отец?

— О, это забавная игра. — Я хлопнула в ладоши. — Дай мне попробовать. Что, если бы ты выиграл миллион долларов, мог жить вечно и отправиться в открытый космос?

Джей закатил глаза.

— У меня много миллионов долларов, и это не самое главное в жизни. Я планирую умереть молодым, и уже побывал в космосе.

Я отшатнулась назад.

— Правда?

Проклятье, Джей жил жизнью, о которой я ничего не знала.

— Поговорим об этом в другой раз. Ты готова слушать без сарказма?

Я закрыла глаза, его тон вернул меня на землю. Джей не стал бы озвучивать такое предложение, если бы у него не было идеи реализации.

— У меня есть решение для всех твоих проблем, если только ты согласна.

— Согласна на что? — Спросила я.

— Согласна выйти за меня замуж.

Мое тело отреагировало раньше, чем мой мозг успел сообразить. Я ухватился за край стойки, откинула голову и расхохоталась так, что заболел живот.

Джей терпеливо ждал, пока мой несносный смех утихнет. Когда выражение его лица осталось серьезным, я захлопнула рот. Осознание накрыло меня.

— Ты не можешь быть серьезным.

— Я серьезен. — просто ответил он.

Я моргнула, когда до меня дошли эти два слова. Я не знала, что и думать о его предложении. Возможно, мы выросли в одном круге, но мы никогда особо не тусовались, не дружили и не были связаны какими-то особыми узами, которые оправдывали бы это предложение. Зачем ему идти на такие меры, чтобы вытащить меня из этого беспорядка?

Тем не менее, Джей выглядел уверенным в себе. Его не пугала возможность жениться на беременной женщине или стать отцом чужого ребенка. Никаких колебаний. Ни малейшего признака нерешительности.

Мой озадаченный взгляд выдал невысказанный вопрос.

— Я всегда хотел стать отцом. — Просто ответил он.

Я усмехнулась.

— Никто тебя не останавливает. Разве ты не индийская версия «Холостяка»?

— Индийская версия чего?

Я прикусила нижнюю губу.

— Эм… Я имела в виду всю эту… ну, знаешь, как моя мама… ты же знаешь, как она пыталась нас…

Он улыбнулся.

— Да, Пия. Я в курсе. Твоя мама была не очень деликатна.

— Ты… — Я махнула рукой, указывая на его идеальное тело, идеальное лицо, идеальную одежду и идеальные волосы, полагая, что этого будет достаточно, чтобы донести мою мысль. — Ты можешь попросить любую женщину родить тебе ребенка. Я имею в виду, буквально любую женщину.

— Если бы только все было так просто.

Я задумчиво кивнула.

— Да, я слышала, что трудно быть богатым, симпатичным холостяком, когда женщины ломятся в твою дверь.

Он ухмыльнулся.

— Это абсолютно невыносимо.

— У меня нет сомнений. — Я наблюдала за ним некоторое время после того, как наши улыбки исчезли. — Зачем жениться на уже беременной женщине?

— Рождение биологического ребенка не входит в мои планы.

Мои губы приоткрылись, и я бросила на Джея непонимающий взгляд.

Улыбка не исчезла, хотя и стала несколько болезненной:

— Мой отец болен.

Я нахмурилась от неожиданного поворота разговора. Мы не были настолько близки, чтобы я знала мельчайшие подробности его жизни, но отец Джея был наследием нашей общины. Я бы услышала об этом, если бы дело было серьезным. Я все равно спросила.

— Это что-то серьезное?

Мое запоздалое беспокойство не было причиной, по которой он поднял эту тему. Джей рассеянно кивнул.

— Из-за этого мне пришлось покинуть свадьбу Милана. Ему стало хуже.

Как такое возможно?

— Но я ничего не слышала о том, что твой отец болен.

— Это потому, что большинство людей не в курсе. Мы так захотели. — Он пристально посмотрел на меня, прежде чем снова заглянуть в документы. — Несколько лет назад у отца диагностировали редкую генетическую болезнь. Называется БАС20. Это наследственное заболевание.

Я не знала, как реагировать. Я слышала о БАС раньше и знала, что это неизлечимо. Услышать такую новость было шокирующим, особенно учитывая мой ограниченный опыт общения со смертью. Однако на задворках моего сознания промелькнуло нечто более тревожное.

— Погоди-ка. Если у твоего отца диагностировали генетическое заболевание, значит ли это, что ты тоже в группе риска?

Он кивнул.

— Везунчик, верно? Могу продолжить семейное наследие.

Мой рот открылся, я была ошеломлена. Мысли о моей семье, неожиданной беременности и медовом пироге с пеканами практически исчезли. Мои проблемы были пустяковыми по сравнению с его откровениями.

— Джей, мне так жаль. Это ужасно. — Не зная, как сформулировать вопрос, я тихо спросила: — А… а ты уверен, что с тобой произойдет то…

Он прервал меня прежде, чем я смогла закончить:

— Нет. Наследственная форма заболевания означает генетическую предрасположенность пятьдесят на пятьдесят к развитию БАС. Если не повезет, тогда да, это будет неизлечимо.

Мое сердце упало. Я хотела сказать что-то еще, но прикусила язык. Джей увидел мою нерешительность и объяснил.

— После того, как отцу поставили диагноз, врачи провели тест, чтобы выяснить, есть ли риск, что он передаст болезнь своим детям. Оказалось, что риск есть, но нет способа определить, разовьется ли у меня БАС в будущем. — Джей покачал головой. — Может быть, лучше не знать. Если бы у меня был положительный результат, мне не оставалось бы ничего, кроме ужасной смерти. С другой стороны, было бы облегчением не оглядываться через плечо на болезнь, которая может настигнуть меня. Я постоянно говорю себе, что чувствую себя здоровее всех в и что все в порядке. Жизнь в отрицании превращается в ежедневную битву.

Я понимающе кивнула. Черт, это было тяжело.

— Никто не знает о его состоянии. — Многозначительно добавил он.

Я быстро кивнула, заверив его, что никогда не раскрою секрет.

— Если акционеры или совет директоров моей компании узнают о генетическом заболевании, они сочтут меня генеральным директором, подверженным риску и попытаются отстранить, — объяснил