Самая темная нота - Нелия Аларкон

Зейн смеется и бьет меня по руке. — Не думаю, что она обращается к нам, брат.

Мое выражение лица не меняется.

— Датч. — Криста целенаправленно называет мое имя.

Я киваю и отворачиваюсь от нее. Она помогла нам по своим эгоистичным причинам. Я не собираюсь подпитывать ее иллюзии, заставляя ее думать, что мы теперь одно целое.

Ее улыбка сходит на нет, и она хмуро смотрит на меня.

Финн поджимает губы, чтобы скрыть смех.

Криста не очень хорошо воспринимает мой отказ.

— Значит, теперь ты будешь просто игнорировать меня?

— В основном. — Холодно отвечаю я.

Глаза Кристы становятся горячими, как пламя. Похоже, она хочет сказать что-то еще, но, заметив, что ее подруги смотрят на нее, набрасывается на меня.

— Ты думаешь, что можешь использовать меня и остаться безнаказанным, Датч? Подумай еще раз, черт возьми.

Я смотрю, как она уходит, ее гордость уязвлена, а юбка пушится на ягодицах.

Сол наклоняется, чтобы шепнуть: — Что у тебя с Кристой? Я слышал, она была в восторге от тебя, когда ты вернулся из турне.

— Вкусы нашего дорогого брата изменились. —Зейн одаривает меня улыбкой. — Теперь ему нравятся рыжие и загадочные девушки.

Глаза Сола расширяются от интереса. — У тебя есть девушка?

— Она не моя девушка. — Поправляю я его.

Даже если бы я хотел, чтобы она была моей девушкой, Рыжая исчезла до того, как я смог узнать ее имя или номер телефона. Менеджер в салоне не дал мне ее данных, и я знал, что обманом заставить ее появиться снова не получится.

Убив себя за то, что не узнал хотя бы ее имя, я отправился на поиски охранника, с которым она разговаривала, думая, что у него может быть зацепка, но не смог найти и его.

После того как все мои усилия не увенчались успехом, я сдался, поджал хвост и отправился к Джинкс.

Она ответила: «Все выяснится со временем».

Чертова мошенница.

Теперь я вернулся к исходной точке.

Рыжая запыхалась. С таким же успехом она могла быть сном.

Финн хлопает меня по плечу, когда раздается звон колокольчиков. — Пора идти.

Я иду впереди, когда чувствую, что Сол отстает. Финн тоже замечает. Он ловит мой взгляд и вскидывает подбородок на Сола. Зейн следит за нашим молчаливым общением, видит, куда смотрит Финн, и выгибает бровь в мою сторону.

Я машу им, чтобы они шли вперед, и замедляю шаг, чтобы идти в ногу с Солом.

— Ты в порядке, парень?

— Да. — Он потирает лицо. — Просто... много чего произошло с тех пор, как я был здесь в последний раз. Это похоже на культурный шок.

— Твое место здесь, Сол. — Говорю я.

— Хм. — Он бросает на меня задумчивый взгляд. — Я слышал, что в начале учебного года кто-то занял мое место. Как ты заставил ее уйти?

Что-то похожее на чувство вины проскальзывает у меня в груди. Но это не может быть правдой, потому что это означало бы, что я действительно чувствовал что-то, кроме обиды на Каденс.

А я не чувствовал.

Я быстро справляюсь с чувством вины и поднимаю подбородок.

— Не волнуйся об этом. Важно лишь то, что ты сейчас здесь.

Он выглядит обеспокоенным.

Я хихикаю. — Мы принцы Redwood, Сол. Никто не встанет у нас на пути.

Это заставляет его слегка улыбнуться.

Видя, что у него улучшилось настроение, я иду чуть быстрее, чтобы мы могли догнать моих братьев. Вместе мы занимаем место на самом верху трибуны.

Дети сгрудились вокруг нас, держась на здоровом расстоянии — от страха или нервов, я не знаю, и мне все равно.

Я окидываю взглядом собрание и чувствую, как в груди разливается покой.

Сол вернулся на свое место.

Равновесие восстановлено.

Теперь мне осталось только найти Рыжую, и я получу свою королеву. Все будет идеально.

Директор Харрис идет к центру гимнастического зала. Он одет в слишком тесный костюм, и его живот напрягается в попытке застегнуть пуговицу. Лысина посередине его головы блестит в солнечном свете, как диско-шар.

— Успокойтесь все. — Произносит он своим сухим тонким голосом. Этот человек звучал бы не слабее, если бы сначала пососал воздушный шарик с гелием. — На этом утреннем собрании у нас есть очень особенный вернувшийся ученик...

Зейн пихает Сола локтем в бок.

Он отбивает руку моего брата, застенчиво пригнув голову.

— ... И я уверен, что он не нуждается в представлении. — Добавляет директор Харрис.

Финн наклоняется ко мне. — Когда это Харрис стал таким целователем задниц?

Я пожимаю плечами. Мне тоже кажется, что что-то не так.

— ... Давайте все поаплодируем... — Харрис машет рукой на двери зала.

Они распахиваются.

Свет вспыхивает из-за спины высокой фигуры в черной футболке, рваных джинсах и солнцезащитных очках.

Мое тело сворачивается, и я едва не подскакиваю со своего места.

Папа?

— Джарод Кросс!

Зал разражается криками и возгласами «О боже!»

— Какого черта он здесь делает? — Требует Зейн.

Финн смотрит на это с расширенными глазами.

Папа поднимает руки, как на одном из своих концертов. Он уверенно шагает к микрофону. Голос, укравший миллион сердец и продавший в четыреста раз больше пластинок, разносится по залу.

— Привет, Redwood.

Улыбка на папином лице заставляет меня нахмуриться.

Неприятное чувство закрадывается в мою кожу.

Что-то не так.

— Папа сказал тебе, что приедет в Redwood? — Зейн шипит.

— Я думал, он еще в туре. — Отвечает Финн.

Я молчу. Что-то подсказывает мне, что это еще не самое страшное, и я готовлюсь к тому, что вот-вот упадет другой ботинок.

— У Redwood Prep долгая и яркая история подготовки отличников во всех областях, но, — он делает жест в сторону себя, — особенно в музыке.

Финн фыркает.

Зейн закатывает глаза. — Неплохо бы потрудиться.

Сол тихонько смеется.

Никто из нас к нему не присоединяется.

— Вот почему я поставил перед собой задачу создать музыкальную программу и наполнить ее талантами. Такими, как мои сыновья. — Глаза отца переходят на нас, и он поднимает руку в нашу сторону.

Все ученики оборачиваются и тоже смотрят на нас.

Я скриплю зубами. Что это за чертово шоу? Почему он действительно здесь?

Папа никогда не устраивает подобных трюков, если только ему не нужно что-то скрыть. А после последнего ужасного секрета, который мне