Сновидения - Яркая Дэйзи

заиграло долгожданное солнце. Таяли последние золотые звёзды, прячась за бархатными облаками. Ещё холодную землю окинуло огнём рассвета, и отступила вдаль тёмно-синяя тьма. Но ненадолго — минует ясный день, и неудовлетворённая ночь вновь жадно перетянет на себя всю власть. Каждое утро, в ледяном сумраке рассвета, Шинобу проверяла список дел на день — в сонной тишине поместья было легко сконцентрироваться на важном. В окно заглянули тусклые лучи света, мечница отодвинула записи в сторону и взглянула на кружку с остывшим чаем.

«Мэй так и не вернулась домой, — констатировала факт она в мыслях. — Домой… в поместье бабочек. — Женщина качнула головой и прогнала остатки сна. — Ведь теперь у Мэй новый дом. — Шинобу с грустью скрестила руки — она всё понимала, иногда даже быстрее, чем сама Мэй. — Надеюсь, она будет счастлива. — И её уста дрогнула в слабой улыбке». Несмотря на свои природные жадность и эгоизм, женщина желала молодой Кавасаки только лучшего. Если последняя будет рада отыскать тепло в чужом доме и отыщет его, Шинобу только поддержит её. Даже если до конца не будет честна с самой собой.

Приятную тишину нарушил непонятный шум. Спустя короткий миг раздался звук приближающихся шагов, и мечница скривила губы. В кабинет бурно ворвался Санеми, распахнув дверь ногой.

— Где Кавасаки? — воскликнул он бесцеремонно. — Я нигде не могу найти её! — Каждое утро он тайком проверял Мэй — об этом знали все, кроме последней. Мужчине не хватало храбрости, чтобы заглянуть Кавасаки в глаза — он не знал, как мог отреагировать на неё.

— Она у Ренгоку, — лениво отозвалась Шинобу.

Сердце Санеми мучительно сжалось. Мужчина разом позабыл, как дышать, и несколько вдохов получились тяжёлыми и вымученными.

— Что она там забыла? — беспомощно заговорил он. — Зачем ты отпустила её! — взревел мечник. — Если эта тварь опять вернётся? — Санеми овладевало неукротимое желание злить всех вокруг себя. И женщина посмотрела на него со странными чувством понимания и невольного отвращения.

Шинобу поспешила остановить его.

— Мы давно провели расследование и выяснили, что тот демон мёртв. — Раздражение отнимало у неё всё терпение. — Санеми. Отпусти её.

На лице говорящего разом отразилась душевная боль и отвращение к самому себе.

— О чём ты? — заговорил он чуть тише, и Шинобу поджала губы. В ту секунду Санеми хотелось навсегда забыться в тревожном забытьи — только бы больше не идти на поводу у своего сердца. Как бы он ни пытался себе внушить, что Мэй не принадлежала ему, нестерпимые чувства привязанности одолевали разум и заставляли впадать в беспамятство. — Что за чушь ты несёшь! — И возобновил нападки.

Оба замолчали, растроганные своими мыслями, и во взгляде каждого всколыхнулось своё острое отчаяние. Шинобу даже ощутила, как её охватили немного истерическая горечь и необъяснимое умиление.

— Знаешь, мне тебя даже немного жаль. — Она улыбнулась и подошла к мужчине, закрыла на короткий миг лицо ладонью и слабо качнула головой. — Хватит крутиться вокруг замужней женщины. — Совсем жестокие слова покатились из её уст. — Ты ставишь в неловкое положение не только себя, но и её. — Холодно взглянула она на мужчину снизу вверх. — Она не любит тебя.

Санеми занёс руку назад и крепко сжал пальцы в кулак.

— Какая ещё замужняя женщина? — Настаивал он на своём, и мечница скривила презрительно губы.

— Это вопрос времени. — Сохранила женщина самообладание. — Будь добр, избавь Мэй от ненужных волнений — она и так слишком много пережила, — сделала паузу. — Иначе…

Но Санеми резко перебил её:

— Что? — Его глаза недобро сверкнули. — Что ты мне сделаешь, Шинобу? — сказал он чуть ледянее и тише, склонив голову. — Знает ли Мэй, что в её сердце поселилась ядовитая змея? — и зашептал с угрожающей лаской. — Как бы ты ни пыталась скрыть всё от неё, рано или поздно она всё узнает. Например, то, что Ренгоку мог погибнуть на той миссии. — Оскалился он. — Но вместо него отправились и полегли другие охотники. — Женщина закрыла глаза, и лицо её сделалось мрачнее. — Как бы твоя маленькая голова не лопнула от бесконечной лжи, Шинобу.

— Как бы то ни было, — она заговорила с интонацией, от которой воздух вмиг заледенел. — Мэй доверяет мне. Я её — друг, а ты — проходимец, которому нечего делать в её жизни. — Мужчина не нашёл слов для ответа. Ему хотелось схватить женщину за горло и задушить её. Но он понимал, что ничего бы не изменилось после этого. Слова Шинобу остриём вонзались в его сердце — они жгли, и ожоги мучительно хлестали ум, терзали душу и вгрызались в неё. Санеми чувствовал, как отвратительное чувство одиночества сдавливало его грудь.

— Не делай вид, словно всё знаешь, — горько шепнул он.

⋇⋆✦⋆⋇

Я видела сон.

Загадочный мрак сеял жуткие узоры, скользящие серыми пятнами по верхушкам деревьев. Я подняла старый фонарь в надежде отразить тяжёлую тьму и осветить перед собой путь, но это не возымело эффекта. Я ощутила только бескрайнее бессилие. Таинственные образы маячили на полуосвещённой тропе. Я не знала, куда шла, дорога вела меня в безграничное и жуткое таинство. В морозном небе слабо горели недосягаемые звёзды. Они едва сверкали и не побеждали суровую ночь, и даже манящий полумесяц оказался беспомощен перед ней. По бокам тянулся стеной зловещий лес, из которого доносились едва слышимые звуки, словно вздохи мистического ужаса: они то скрипели с пугающим рёвом ветра, то тотчас затихали и разливались в звоне могильной тишины. Внутри меня всё тревожно дрожало, как огонёк спички, готовый в любой момент бесследно раствориться в объятьях черноты. Поднялся частый дождь, фонарь потух и бесследно исчез в руке. Я остановилась на месте и начала оглядываться по сторонам — отовсюду наступал нежеланный мрак. Стремительно и жутко он захватил всё вокруг. Небо заволокли тучи и затянули водоворотом последние отголоски света. Бесшумно выглянули в ночи жуткие призраки грёз и зашептали едва слышно — словно отовсюду и разом в голове! Меня охватило недоброе чувство. Когда зловещий ветер со свистом отогнал серые облака, и небесные светила с ожесточением засияли ярче прежнего, я сощурилась и с ужасом для себя поняла, что теперь была не одна. С холодной злобой, высоко вскинув голову, невдалеке стояла Мать и зорко смотрела мне в глаза.

— Ты? — с судорожным беспокойством прошептала я, но вмиг совладала с собой. — Всё неправда! Ты мертва!

Дьяволица улыбнулась беззубым ртом, и в мою голову закрался давно знакомый мучительный страх.

— Глупая, Мэй. — Широко раскрыла она свою пасть и высунула длинный змеиный язык. — Я не могу так просто умереть. Моя кровь уже растеклась по твоей плоти. Теперь мы — одно