Унесенные ветром. Том 2 - Маргарет Митчелл

— Да как ты мог отказать ей, Эшли! После всего, что онадля нас сделала! Какими мы оба выглядим неблагодарными! А она сейчас такнуждается в помощи — ведь она ждет… Как же это неблагородно с твоей стороны!Она помогла нам, когда мы нуждались в помощи, а теперь ты отворачиваешься отнее, когда у нее в тебе нужда!

Скарлетт исподтишка взглянула на Эшли и увидела, как подвозмущенным взглядом потемневших глаз Мелани удивление на его лице уступиломесто сомнению. Скарлетт сама удивилась этой яростной атаке, ибо знала, чтоМелани ставила своего мужа выше женских упреков и к его решениям относиласьпочти как к велению божию.

— Мелани… — начал было он и беспомощно развел руками.

— Да как ты можешь колебаться, Эшли?! Подумай о том,что Скарлетт сделала для нас — для меня! Я бы умерла в Атланте, производя насвет Бо, если б не она! И это ведь она.., да, она убила янки, защищая нас. Тыэто знаешь? Она убила из-за нас человека. И трудилась, как рабыня, чтобыпрокормить нас, пока вы с Уиллом не вернулись с войны. Она и пахала, и собиралахлопок — как вспомню об этом, так бы и… Дорогая ты моя! — И, наклонившись,она пылко, преданно поцеловала спутанные волосы Скарлетт. — И вот теперь,когда она впервые просит, чтобы мы что-то сделали для нее…

— Мне ты можешь не рассказывать, что она для нассделала.

— А еще, Эшли, подумай вот о чем! Мы ведь не толькопоможем Скарлетт, но и сами — подумай только! — будем жить в Атланте,среди своих, а не среди янки! Там и тетя, и дядя Генри, и все наши друзья, и уБо будет много приятелей, и он сможет ходить в школу. Если же мы переедем наСевер, мы не сможем отдать его в школу — разве можно, чтобы он водился с детьмиянки и сидел в одном классе с негритятами! Нам пришлось бы там нанять емугувернантку, а как бы мы с тобой это осилили.

— Мелани, — сказал Эшли каким-то мертвым, ровнымголосом, — тебе действительно так хочется ехать в Атланту? Ты ведь мне ниразу не говорила об этом, когда мы обсуждали наш переезд в Нью-Йорк. Ты ни разуне намекнула…

— Но ведь когда мы обсуждали наш переезд в Нью-Йорк, ясчитала, что тебя ничто не ждет в Атланте, да и потом я не вправе перечитьтебе. Жена обязана следовать за мужем. Но теперь, раз Скарлетт нуждается в наси у нее есть место специально для тебя, мы можем вернуться домой! Домой! —восторженно выкрикнула она и крепче прижала к себе Скарлетт. — И я сноваувижу Пять Углов, и Персиковую дорогу, и.., и… Ох, как мне всего этого нехватает! И возможно, нам удастся приобрести собственный домик! Не важно — пустьон будет совсем маленький и невзрачный.., а все-таки свой!

Глаза ее горели восторгом и счастьем, а те двое лишь молчасмотрели на нее: Эшли — потрясенный, ошарашенный, Скарлетт — со смесьюудивления и стыда. Ей никогда и в голову не приходило, что Мелани так скучаетпо Атланте и так жаждет туда вернуться, жаждет иметь свой дом. Она, казалось,была вполне довольна жизнью в Таре, — ее тоска по дому явилась дляСкарлетт полной неожиданностью.

— Ох, Скарлетт, до чего же ты добрая, до чего же тыхорошо для нас это придумала! Ты же знаешь, как я тоскую по дому!

И Скарлетт, столкнувшись с этим умением Мелани приписыватьлюдям благородные поступки там, где благородством и не пахло, почувствовала, пообыкновению, прилив стыда и раздражения — она поняла, что не в силах, просто нев силах сейчас встретиться взглядом ни с Эшли, ни с Мелани.

— Мы сможем приобрести собственный домик. Думал ли ты отом, что мы уже пять лет женаты, а до сих пор не имеем своего дома?!

— Вы сможете жить вместе с нами у тети Питти. Это же иваш дом, — пробормотала Скарлетт, теребя диванную подушку и по-прежнему неподнимая глаз, чтобы Эшли и Мелани не увидели в них победного блеска, ибо онапочувствовала, что ветер начинает дуть в ее сторону.

— Нет, но все равно спасибо, дорогая. Там нам будитслишком тесно. Мы купим себе отдельный дом… Ах, Эшли, ну скажи «да»!

— Скарлетт, — устало произнес Эшли, —посмотрите на меня. Вздрогнув, она подняла глаза и встретилась взглядом с егосерыми глазами — в них были горечь и усталость от тщетной борьбы с неизбежным.

— Я поеду в Атланту, Скарлетт.., мне не выстоять противвас двоих.

Он повернулся и вышел из комнаты. И ощущение победы в еедуше померкло, заглушенное страхом. В его глазах она опять увидела товыражение, какое было в них, когда он говорил, что погибнет, если переедет вАтланту.

После того как Сьюлин с Уиллом отпраздновали свадьбу, аКэррин уехала в Чарльстон — в монастырь, Эшли, Мелани и Бо перебрались вАтланту, прихватив с собой Дилси в качестве няни и поварихи. Присси с Порком допоры до времени остались в Таре, пока Уилл не подыщет других черных для полевыхработ.

Маленький кирпичный домик, который Эшли снял для своейсемьи, стоял на Плющовой улице, как раз за домом тети Питти — задние дворы ихразделяла лишь косматая нестриженая изгородь из бирючины. Мелани потому иостановила свой выбор на этом доме. В первое же утро после возвращения вАтланту она, смеясь, и плача, и поочередно целуя то Скарлетт, то тетю Питти,сказала, что истерзалась вдали от родных и теперь хочет жить как можно ближе кним.

Прежде домик был двухэтажный, но верхний этаж во время осадыразнесла в щепы артиллерия, а у владельца, когда он вернулся с войны, не былоденег на восстановление. Он удовольствовался тем, что навел над первым этажомплоскую крышу, отчего у дома сразу нарушились пропорции: он стал приземистым ивыглядел точно кукольное жилье, сооруженное ребенком из картонки для туфель.Стоял он на высоком фундаменте, в котором был большой погреб, и ко входу велаширокая полукруглая лестница, придававшая дому еще более нелепый вид. Правда,впечатление придавленности, прижатости к земле слегка скрашивали два стройныхстарых дуба, осенявших строение своей листвой, и пыльная, усеянная крупнымибелыми цветами магнолия у крыльца. Перед домом была большая, зеленая лужайка,густо поросшая клевером, окруженная давно не стриженными кустами бирючинывперемежку со сладко пахнущей медом жимолостью. В траве кое-где виднелись розына старых, вросших в землю кустах и храбро цвели бело-розовые мирты, точновойна и не прокатилась по ним, а лошади янки не поедали их побегов. Скарлеттэтот дом казался необычно уродливым, а для Мелани он был прекраснее дажеДвенадцати Дубов со всем их великолепием. Ведь у нее появился свой дом, инаконец-то она, Эшли и Бо смогут воссоединиться под собственной крышей.

Индия Уилкс вернулась из Мейкона, где они с Милочкой жили с1864 года, и поселилась вместе с братом, так что в небольшом доме стало совсемтесно. Времена изменились, денег стало мало, но ничто не могло переделать южан,всегда готовых принять в лоно семьи нуждающихся родственников, а тем болеенезамужних женщин.

Милочка вышла замуж — совершив, по словам Индии, мезальянс —за неотесанного пришельца с Запада, уроженца Миссисипи, обосновавшегося вМейконе. У него было красное лицо, громкий голос и шумные манеры. Индия неодобряла этого брака, ну, а раз она его не одобряла, то, естественно, не быласчастлива в доме шурина. Она очень обрадовалась, узнав, что у Эшли появилсясвой дом и она может покинуть чуждую ей среду и не видеть больше, как сестраглупо счастлива с этим не достойным ее человеком.