Только моя принцесса - Инна Стужева

- Гор нашу училку поцеловал, - шепчет мне на ухо Яна.

- В смысле? – не понимаю, хмурюсь на манер подруги.

- Ну, в прямом.

- И…кого же?

Просто какой-то бред.

- Катерину, кого еще. Вместо нашей красотки.

- Да идем уже к себе, - вдруг раздраженно восклицает Мила.

Подходит, решительным жестом хватает меня за руку, и тянет за собой.

Я едва успеваю обернуться, чтобы мазнуть взглядом по стремительно удаляющейся от меня широкоплечей фигуре Игната.

Он стоит, привалившись плечом к окну, скрестив руки на груди, и кажется, ни о чем не переживает.

Как будто не он прижимал к себе и целовал, так целовал в тесноте полутемного купе.

Но мне не хватило...Мне бы хотелось, чтобы он не останавливался...

Я жажду услышать новый приглушенный стон прямо в губы, когда дыхание смешивается, а потом ты с разгону летишь в опасную, но жутко притягательную пропасть.

Я...не успела испытать всей гаммы чувств, и не зарылась в волосы, и не наобнималась...

- Играем, значит, в бутылочку, - продолжает свой рассказ Яна. - И горлышко показывает, ты только представь, на твоего брата, и…

- Практически на меня, - перебивает Мила. – Нет, Алиска, совершенно точно, горлышко показывало на меня.

- Но тут дверь купе распахивается, и…- продолжает Яна, - а там, Алис, представь, Катерина Антоновна. Злющая, как черт, и давай с разбега выговаривать. Особенно как нас заметила. Мол, чем это вы тут занимаетесь? Да еще девочки из младшего класса с вами. И что она обязательно доложит. Все застыли, словно статуи античные, ну а Гор…

- Что Гор? – тороплю, потому что подруги замолкают.

А мне лишь бы чем заполнить сейчас мозг. Главное, поскорее.

- Ну, он, типа, а бутылочка-то на вас показала, Катерина Антоновна. Подходит такой, прям вплотную, а потом снимает с ее носа очки, и бац, при всех целует училку прямо в губы.

- Что? Она же в возрасте! – невольно восклицаю я.

Уж что угодно брат мог выкинуть, но это?

- Ну, не так чтобы уж и в возрасте, ей вроде бы всего лишь двадцать три, - говорит Яна.

- Старая, - шипит Мила, - еще какая.

- И…что дальше? – поторапливаю я.

- А дальше, - отвечает Яна, - он ей говорит, что типа, раз вы тоже играли, значит и вам влетит. А то и с работы уволят за совращение несовершеннолетних.

- И…

- Ой, ты бы это видела. Впрочем, наверняка, кто-то из парней да снимал.

- Катерина вначале покраснела, потом побледнела. А потом...как зарядит со всего маха твоему брату пощечину, да и убежит. Он за ней. А парни до сих пор ржут, успокоиться не могут.

- Ясно, - хмыкаю я, прикидывая, как на все это реагировать.

- Мне тоже.

Мила кивает, плюхается на сиденье, и вдруг всхлипывает.

А потом и вовсе разряжается рыданиями.

- Мил, да я уверена, что он просто пошутил, - восклицаю поспешно. – Для парней поцелуи…не обязательно что-то означают.

Усаживаюсь рядом, и пытаюсь успокоить подругу.

- Ага, пошутил. А зачем он тогда побежал за ней следом?

- Нууу, чтобы очки вернуть. Вы же сами сказали, он их с нее снял,- предполагаю я.

Мила слегка успокаивается, но тут же снова принимается стенать.

- Девчооонки. А я ведь ему совершенно, вот даже ни самую чуточку не нравлююююсь, - канючит она, размазывая слезы по лицу.

- Ну, Мил, - принимает эстафету Яна.

Усаживается с другой стороны от подруги, и обнимает.

Я же прикрываю глаза, и возвращаюсь мыслями к нашему с Игнатом поцелую.

Вот он подходит, вот вжимает. Склоняется.

А вот его губы безжалостно соприкасаются с моими.

- Расслабься, Принцесса, - командует тихо, а у меня и правда губы сильно сжаты.

Но вот он проводит по ним кончиком языка, и они в то же мгновение приоткрываются.

А дальше…

Ой, нет.

Зажмуриваюсь, лишь бы отогнать воспоминания.

Но в общем, это было нечто нереальное. Во что я до сих пор не в силах окончательно поверить.

Хоть наш поцелуй и не был слишком долгим. И…Игнат первым его прервал. Я лишь подхватила и подыграла.

А вот с теми девочками, которые ему на самом деле нравятся, он, наверняка, целуется гораздо дольше.

Не замечаю, как залезаю на верхнюю полку, и растягиваюсь на ней.

И снова вспоминаю.

Навряд ли я…решусь, но кажется, что очень бы хотела повторить.

…

Очень бы хотела повторить, понимаю тем отчетливее, чем пронзительнее мы сталкиваемся взглядами.

Едва лишь, полусонные и взъерошенные, мы утром высыпаем на перрон. Есть много всего, о чем я могу подумать, но думаю исключительно о нем.

- Привет, - говорю я.

Первая подхожу. Но не залипаю. Делаю вид, что просто прогуливалась мимо.

- Как спалось? – спрашивает Игнат, снабдив вопрос своей фирменной мне-все-по-фигу ухмылкой.

Ужасно, то и дело просыпалась. А потом пялилась в потолок и никак не могла заснуть повторно.

- Отлично, а тебе?

- Тоже.

Фыркаю.

Он замечает, ведет пальцами по предплечью.

Одергиваю.

- Обиделась?

- Нет, ни чуточки.

- Что ты хочешь, чтобы я тебе ответил?

Что не спал. Что наш поцелуй понравился тебе также, как и мне. Что просто мечтаешь о том, чтобы остаться наедине, и повторить.

- Лиса…

Гор прерывает наше общение, приобнимает и награждает поцелуем в макушку.

- Как ты?

- Это я у тебя должна спросить. Соблазнитель учителей.

- А, это, - тянет брат, и ухмыляется. – Это был специальный стратегический прием. Не знаю, чего все так переполошились.

- Мы так и поняли, - киваю я.

- Главное, чтобы Катерина Антоновна это тоже поняла, - хмыкает Игнат.

Я снова бросаю на него быстрый, если не сказать вороватый взгляд.

- Думаешь, запала на меня?

Брат ухмыляется шире. По всему он бодр и крайне доволен собой.

Игнат пожимает плечами, а мне дико от того, что они так спокойно обсуждают девушку на несколько лет старше себя. Не просто девушку, учителя нашего лицея.

Это…в голове не укладывается.

А…Что если Игнату тоже придет в голову приударить за такой?

От мыслей, что он может целовать еще кого-то, кроме меня, пусть даже моего возраста, становится жарко, страшно, дурно.

И в суматохе ожидания автобуса я вновь придвигаюсь к Игнату. И нахожу его ладонь. Переплетаю пальцы.

- Я…хочу ехать до гостиницы с тобой, - произношу быстро ему на ухо, пока никто не перехватил