Гранатовые поля - Девни Перри

Победа.

ЭПИЛОГ. ТАЛИЯ

Месяц спустя…

— Папочка!

Каденс мчалась по нашей семейной кофейне. Её новые ботинки стучали по полу, а коса раскачивалась между плечами.

Фостер соскользнул со стула как раз вовремя, чтобы поймать её, и она бросилась к нему.

— Как всё прошло?

— Очень весело, — она хихикнула, когда он пощекотал ей бок. — Мы можем поехать снова, Талия?

— Конечно.

Сегодня утром я взяла её на ранчо покататься верхом. Она мгновенно влюбилась в Нептуна.

— Завтра?

— Эм, конечно? — я засмеялась. — Только бы не было дождя. Или снега.

Апрельский прогноз был авантюрой. В один день могло быть солнечно и тепло, а в другой — метель и пятнадцать сантиметров снега. Но если погода будет хорошей, я с радостью отвезу Каденс на ранчо и дам ей покататься по манежу.

— Хочешь перекусить? — спросил Фостер, опуская её на землю.

— Можно.

— Позови Лайлу, — он подтолкнул её к стойке, где Лайла ждала с улыбкой. Затем он подошел и наклонился, чтобы поцеловать меня. — Всё хорошо?

— Очень хорошо. Было весело.

Это была идея Фостера — взять Каденс одну на ранчо сегодня. С тех пор как они переехали в мой дом, мы проводили много часов вместе, но мы с Каденс редко оставались один на один. Поэтому он решил задержаться и встретиться с Джаспером здесь за кофе, пока у нас будет несколько часов наедине.

— Хочешь что-нибудь поесть? — спросил он.

Я сморщила нос и покачала головой.

— Я не голодна.

— Ты не завтракала.

— Я ела на ранчо, — соврала я. Сегодня вечером, после того как Каденс уйдет к Вивьен, я расскажу ему, почему плохо себя чувствую. Но не в присутствии людей. — Привет, Джаспер.

— Привет, док, — Джаспер помахал мне рукой.

— Фостер сказал мне, что ты собираешься задержаться здесь на некоторое время.

— Да, немного.

— Он не может жить без меня, — поддразнил Фостер.

Джаспер покачал головой, его грудь сотрясалась от тихого смеха.

Я была благодарна, что друг Фостера решил остаться. Фостер не стал бы обращаться с такой большой просьбой, но когда Джаспер вызвался переехать, возражений не последовало.

Джаспер обратился к владельцам хижины, которую он снимал. Вместо того чтобы продлить договор, они предложили продать ему недвижимость. Когда он был здесь, это означало, что Фостер не так часто оставался один в течение дня.

Я много работала и готовилась к предстоящим экзаменам. И хотя Фостер хорошо адаптировался к жизни в отставке, когда Каденс была в школе, я была благодарна Джасперу за то, что он составлял ему компанию.

На сколько бы Джаспер ни решил остаться.

— Пойду поздороваюсь с Лайлой и принесу воды, — сказала я Фостеру, похлопав его по прессу, прежде чем пройти мимо него к стойке.

Лайла поднесла чашку Каденс, глаза которой расширились от обилия взбитых сливок сверху.

Кадди поднесла чашку к губам и сделала глоток. Кусочек белого прилип к её носу.

— Вкуснятина. Тебе обязательно нужно взять горячий шоколад.

— Хорошее предложение, — я засмеялась, в то время как она осторожно понесла свою чашку к столику Фостера, затем прислонилась бедром к стойке, моя сестра сделала то же самое со своей стороны. — Привет.

— Привет, — сказала она. — Слышала, ты водила её покататься верхом.

— Да. Это было мило, — я улыбнулась, когда Каденс подошла к столу, а Фостер вытер ей нос. — Что здесь сегодня происходит?

— Ничего особенного, — Лайла вздохнула. — Собираюсь уходить. Я вообще-то думала пригласить Джаспера на ужин.

— Что? — я встала ровнее, наклонившись, чтобы понизить голос. — Серьезно?

— Я не знаю, — она одарила меня гиперболизированной улыбкой. — Он горячий. И какой-то ворчливый и задумчивый.

— Как раз в твоем вкусе.

— Именно. Но не будет ли это странно?

— Почему это должно быть странно?

— Он лучший друг Фостера.

— И что?

— И… — она глубоко вдохнула. — Что если мы пойдем на ужин, а потом начнем встречаться, и какое-то время всё будет отлично, но потом всё начнет разваливаться, пока мы, наконец, не решим расстаться, но я всё ещё буду любить его, а он не будет любить меня, и ты не сможешь его ненавидеть, потому что он лучший друг твоего жениха, так что это неловко.

— Стоп, — я подняла руки. — Ты слишком много думаешь наперед.

— Он мне по-настоящему нравится. Очень. Вы с Фостером исчезли в своем номере после драки, но в тот вечер… мы всё пошли гулять и отрывались по полной.

— Что-то случилось?

Это было новостью для меня. Конечно, я была крайне поглощена Фостером, поэтому не спрашивала. А Лайла и Элоиза уехали на следующий день, потому что обеим нужно было лететь домой по работе.

Лайла открыла рот, чтобы ответить, но тут зазвенел колокольчик над дверью, и мы обе повернулись, когда Вивьен вошла внутрь.

— Придержи эту мысль, — я подняла палец и вернулась к столу, где Виви наклонилась, чтобы поцеловать волосы Каденс.

— Как прошел твой день? — спросила Вивьен у Каденс.

— Очень хорошо, мамочка. Завтра мы снова пойдем кататься.

— Это здорово, — Вивьен улыбнулась ей, затем посмотрела на меня. — Спасибо, что взяла ее.

— Я только рада.

Вивьен посмотрела на Фостера, но он не удостоил её взглядом.

— Привет, Фостер.

— Привет.

Она ждала зрительного контакта, улыбки или чего-то ещё, но это было все. Такой была динамика между ними уже на протяжении последнего месяца.

— Итак, я… Думаю, мы просто увидимся с вами утром.

— Ага, — он кивнул. — Приводи её, когда захочешь.

Сегодня Каденс будет в доме Вивьен. В их соглашении об опеке не было никакого распорядка или структуры. По большей части, Каденс проводила один день с матерью и один день с нами. Пока что это работало, поэтому Фостер и Вивьен не настаивали на изменениях.

Если бы нужно было установить какой-то график, мы бы обсудили это, когда придет время.

У меня защемило сердце, когда Вивьен посмотрела на Фостера. На её лице было написано чувство вины. Так она смотрела на меня с тех пор, как приехала в Куинси. Это было странно — быть её сторонником сейчас.

Она стала чаще звонить мне, чтобы обсудить расписание Каденс, хотя Фостер не работал. Но я понимала. Она не получала от меня гнева. А Фостер, ну… он не был готов забыть об этом.

Пока не был готов.

Меня волновало только то, что Вивьен была здесь, потому что это делало Каденс счастливой. Декс остался в прошлом, и когда я спросила, не было ли от него вестей, она ответила «нет» со слезами на