Единственная - Ева Геннадьевна Никольская

— Я имею в виду не спонтанное внушение, а планомерное. На пожаре Картер был занят прежде всего твоим спасением. Это другое, доченька.

— А по-моему, ты просто его демонизируешь, чтобы вызвать у меня сомнения, но, пап… не выйдет. Мне нравится Эл, Элу нравлюсь я. Мы будем встречаться, что бы вы с Ником ни думали. И вообще… он, между прочим, спас меня сегодня. Ты забыл?

— Вас всех спас господин Рэйн, а телепат просто нашел тебя раньше остальных. И только благодаря везению, потому что внезапно сработал его телепорт. Тебя не этот парень спас, а твой корабль. Это из-за него сбоила защитная сеть бункера. А господин Картер…

— Пришел за мной, хотя мог доложить генералу или тебе и спокойно дожидаться исхода моих поисков в безопасности, — снова перебила я, потому что позиция отца мне не нравилась.

— Лучше бы так и сделал.

— Эй! — возмутилась я. — Он твою дочь, вообще-то, спасать бросился. Ты не доволен?

— Доволен, — вздохнул отец, опять взбив свою припорошенную снегом седины шевелюру. Огненно-рыжую. — Только вот…

— Ну что еще? — Я тоже вздохнула. Обреченно так.

— Расчетливый, собранный, хладнокровный одиночка. Идеальный кандидат в службу безопасности девятой колонии. Таким я знаю этого мальчика. Знал. А потом в его жизни появилась ты.

— Хочешь сказать, что я испортила вашего идеального кандидата? — Смеяться или возмущаться — я не знала. — Так ты против наших отношений, потому что я ему не подхожу, а не он мне?

— Я не то чтобы против… — начал юлить профессор. — Просто вы странно влияете друг на друга. Это во-первых. А во-вторых, я не хочу, чтобы кто-то контролировал мою дочь.

— Раз не хочешь, не контролируй.

— Крис, хватит губы надувать. Ты прекрасно меня поняла, — пожурил он. — Это сейчас у вас с господином Картером взаимные чувства. А что будет, если ты к нему охладеешь? Думаешь, такой ведьмак, как он, так просто тебя отпустит?

— Отпустишь? — спросила я, глядя на застывшего в дверях телепата, которых ходил проведать родителей и сестру.

Малышку Джени, как и других пленников Темного ангела, разместили в медицинских капсулах на наземном этаже. И совсем недавно нам сообщили, что девочка очнулась. Все такая же крошка, как десять лет назад. В отличие от родных, она практически не повзрослела. Элрой уходил встречать родителей, которых срочно вызвали к ребенку.

Его не было около часа, и вот он вернулся… вовремя!

— Нет, — подойдя ко мне, парень сел рядом и, обняв за плечи, притянул меня к себе. — Не отпущу, — сказал, спокойно и прямо глядя на моего отца. — Но и внушать ей что-либо тоже не стану. Я просто сделаю все, чтобы она ко мне не охладела. Я ведь знаю ее мысли и желания.

Папа цокнул языком и отвернулся к компьютеру. А я покосилась на телепата.

— Разочарована? — спросил он, слабо улыбнувшись.

— Ничуть, — ответила, понизив голос, хотя отец все равно слышал. — Более того, мне заметно полегчало. — Бровь Эла вопросительно изогнулась, и я с готовностью пояснила: — Кажется, я большая собственница. Еще и с возможностью эмоциональной зависимости. И я сильно не уверена, что смогу отпустить тебя. Меня это беспокоило — я чувствовала себя ужасной эгоисткой. Но раз мы оба такие, значит, все нормально. — Сказала и тоже улыбнулась, глядя в его мерцающие серебром глаза. — Нормально же?

— Абсолютно.

Папа фыркнул в бороду и покачал головой. Будем считать, что смирился. Если же нет, придется провести еще одну разъяснительную беседу, но уже потом… дома… когда решится вопрос с моим кораблем и с реакцией Евы на меня, потому что жить с ней в разлуке вечно я морально не готова.

Или, может, это к лучшему? Вдруг Темный ангел не лгал, и в прошлом я наворотила дел. Вдруг я, действительно, беглая преступница?

Да и корабль мой призраком не просто ведь так прозвали. Он, точно предвестник беды, появлялся всегда там, где случалось что-то ужасное. А если он это ужасное и провоцировал? Вернее, мы — его славный экипаж, состоявший из сплошных изгоев.

«Что, если я все-таки чудовище, Эл?» — спросила мысленно, перестав улыбаться.

— Чудо ты, — ответил он, целуя меня в висок. — Чудо, а не чудовище. Еще раз повторяю, мелкая, ты — не Мия. Прекрати уже верить всяким проходимцам и брать на себя ответственность за чужие грехи. Даже если они были.

— А если…

— Мне пофиг.

— Скажи тогда… — Я закусила губу, раздумывая, как получше спросить, почему я ему понравилась. Нет, не так — почему именно я? Ведь в академии так много разных девчонок.

— Потому что! — ответил телепат, не дожидаясь, когда я окончательно сформулирую вопрос. Наклонившись так, что касался губами моих волос, Элрой тихо произнес: — Ты меня удивила, позабавила и зацепила, а потом украла сердце и запала в душу. Никогда и не с кем мне не было так хорошо и легко, как с тобой. Ни с кем, Кристи, — повторил он с нажимом. — Ты единственная. Другой такой просто нет. А если и есть, мне она не нужна. Только ты. Ясно?

Я кивнула, прижавшись к нему теснее.

И пофиг что тут папа, которому наши нежности не по душе! Пусть привыкает.

Еванжелина

Я валялась на кровати вместе с кошкой, которая, в отличие от меня, давно уже спала. Часы показывали половину третьего ночи. Сна не было ни в одном глазу, зато ужасно неприятное, тягостное чувство одиночества давило, точно каменная плита.

Да и тревога, терзавшая душу вечером, никуда не делась — лишь перешла в несколько иное состояние, став не периодической и остро ощутимой, а постоянной, но более слабой.

Все потому, что завтра утром Крис отправится на этот чертов корабль-призрак… без меня.

В любой другой ситуации мы бы сейчас с ней все обсудили, сидя рядом, но после случившегося в бункере господина Гроу нам только и оставалось, что пользоваться видеосвязью.

Кристина тоже никак не могла уснуть, но у нее там были Элрой и папа, а я осталась одна… то есть, с Касей, которой глубоко плевать на все мои душевные терзания.

Нет, она, конечно, как порядочная кошка, помурлыкала и поластилась, пытаясь меня ободрить, а потом с чувством выполненного долга свернулась калачиком на подушке и отправилась в объятия Морфея.

Вот бы и мне в его объятия попасть… а лучше не к нему, а к безопаснику. Только