Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря - Элен Славина

— Я была замужем за любимым человеком, которого ты не пощадил из-за своей ревности. Мои дети остались без отца, а я без мужа. И все благодаря тебе.

— Я знаю, что виноват. Но тогда я был молод и неопытен в королевских делах. Посылая людей на войну, я не мог знать, чем она закончится, кто вернется живым, а кто навсегда останется лежать на поле. Твой муж был воином, солдатом. Он выполнил свой долг перед королевством и за это мы ему все благодарны. Всем воинам, павшим в той войне, до конца наших дней мы будем ставить свечи и петь молитвы.

Выдохнув, Иеления опустила глаза и, не зная, что ответить пошла дальше.

«Он признался мне в любви и попросил прощения за смерть Тамиора. Должна ли я простить его и признаться в том, чего давно уже нет?! Или есть?»

Спустя некоторое время король и эльфийка пришли в тихое место на берегу озера. Несколько лавочек, сделанных из упавших деревьев, были опустевшими в этот час, ожидая хоть кого-нибудь, кто скрасит их одиночество.

— Почему здесь никого нет? Очень красивое место, но уныло как на кладбище.

— Это колумбарий. В скале хранится пепел умерших эльфийцев. Мы сюда приходим, когда хотим поговорить со своими родными и близкими, отпустить венок в воду и помолиться.

Король посмотрел на красивую эльфийку, чьи серебряные волосы отливали на солнце.

— Прости меня. Твоя младшая дочь… умерла от рук Аптекаря. Моего аптекаря. Чем я могу помочь тебе?

— Уже ничем. Моя Лариэль сейчас в лучшем мире. — Иеления встала и сорвала на зелёной полянке несколько цветов, специально посаженных здесь для плетения венков. — Но я рада, что ты приехал и можешь помочь мне.

— Помочь с чем?

— Присядь со мной рядом. Ты должен услышать одну историю. — Иеления показала рукой на место рядом с собой и улыбнулась. — Не бойся Авнустас, я не кусаюсь.

Король посмотрел вдаль на синюю гладь озера, и ветер встревожил его седые волосы. Оглянувшись, он поежился от внезапного холода и присел рядом со своей несостоявшейся королевой.

— Прежде чем ты начнёшь, ответь мне на один вопрос.

Иеления кивнула и начала плести венок из цветов.

— Ты когда-нибудь любила меня? Только честно, для меня это очень важно.

— Не беги впереди изабелловых лошадей, их никогда не обгонишь. После того как я закончу свою историю, ты сам все поймёшь.

Пальцы ловко перебирали стебли ярких цветов, соединяя рядом желтые, красные и синие головки лепестков. Растения ловко ложились друг с другом, переопыляясь сладкими и горькими ароматами.

— Лариэль всегда была болезненной девочкой. — Тихо начала историю эльфийка. — С самого рождения она не вылезала из постели из-за своего кашля и непрекращающейся лихорадки. Иногда это продолжалось неделями, а иногда отступало на месяцы. Когда она выздоравливала, она становилась обычной эльфийкой, которая вместе с сестрой лазала по деревьям и купалась в водопаде. У неё были синие глаза и светлые волосы, нас было не отличить. Мариэль же, наоборот, была копией своего отца Тамиора. Темные волосы и зелёные глаза. Упорство и неистовство было у неё в крови. Она до сих пор такая, истинная дочь своего отца. Это чувствовалось во всем, в их отношении друг к другу, в характере, в разговорах. Когда Тамиор приезжал со службы, он первым делом бежал к Мариэль. Не к Лариэль, и даже не ко мне. Мариэль всегда была его любимицей. Эту связь ничем не разорвать.

— Разве он не любил свою вторую дочь, Лариэль?

— Любил, конечно, но не так. Он все понимал уже тогда. — Венок был почти закончен, Иеления подняла глаза на короля и вздохнула.

— Что понимал? — Авнустас нервничал и ерзал на деревянной лавочке. Смотря то на эльфийку, то на озеро, он покрывался по́том и кашлял. — Опять этот мерзкий кашель, когда-нибудь эта болезнь загонит меня в могилу.

— Авнустас, у моей младшей дочери было малокровие. А эта болезнь передается по крови. В данном случае по королевской крови. Она могла поправиться, но твой Аптекарь убил ее. Ты убил свою дочь! Понимаешь или нет?

— Не может быть. — Авнустас встал и медленно пошел к озеру. Ноги его подкашивались, у самого берега он упал на колени и опустил руки в озеро. — Лариэль, девочка моя. Как же так? — Голова короля упала на песок, и он громко зарыдал. — Я же ничего не знал.

— Это не оправдывает тебя. — Иеления встала и подошла к берегу. Не взглянув на короля, она поцеловала цветы и отпустила венок в воду. — И да, когда мы были вместе, я любила тебя. До того момента, пока ты не предпочёл мне свою жену и королеву.

— Аптекарь. Все меня зовут Аптекарь, да все потому, что я забыл своё имя за столько лет служения королю Авнустасу Третьему, а перед ним — его отцу. Верой и правдой выполнял его поручения, и вот она чёрная благодарность. Жестокая несправедливость и гнусная ложь. Вот что постигло меня. Предательство и измена-а-а. — Упав на живот, старик зарыдал и застучал кулаками по землистому полу. — Нет, нет, я не могу умереть вот так, не за что! Поганые эльфы, все из-за вас, нечеловеческое отродье, чтобы вы все сгинули в огненной яме. — Размазав землю по морщинистому лицу, он вытер слёзы и сел у холодной стены.

Мороз пробирал до костей и заставлял их сотрясаться и нещадно болеть. Аптекарь стонал и изгибался внутри этого холодного подвала, в который его кинули эльфы. Для старика это было невыносимой пыткой, ведь он никогда не бывал в таких условиях. Его артритные пальцы на руках и ногах сводило, и от этой боли он кричал и плакал. Но его никто не слышал.

— Это невыносимо, принесите мне горячей еды и одеяло. Я же умру здесь, изверги! Неужели вам не жаль бедного старика.

— Замолчи, Аптекарь, пока мы не бросили тебя в костер. Там ты уж точно согреешься. — Крик стражника с улицы заставил замолчать старого Аптекаря и он, свернувшись калачиком, подогнул под себя пальцы и попытался уснуть.

— Я принес тебе еды и покрывало. — Спустя некоторое время услышал Аптекарь, но подумал, что это слуховые галлюцинации. Открыв глаза, старик увидел маленькое игольчатое животное с маленьким хоботком и большими ушами. Животное было размером с кошку и странно пищало.

— Ты кто такой?

— Я Мамондик. Меня зовут Жмунь. Ты меня не знаешь, но буквально вчера меня повысили до старшего заместителя начальника по регулированию леса и