Черные Шипы - Рина Кент

Удивительно, но Брайан выпрямляется, а Дебра прочищает горло. Нейт слегка улыбается, похоже, слишком сильно наслаждаясь их дискомфортом.

— Чего ты хочешь? — спрашивает меня Брайан.

— Я знаю способ помочь Себастьяну, и это можно сделать, заблокировав деловые предприятия моего мужа. Вы единственный, у кого достаточно сил, чтобы сделать это быстро и эффективно.

— Почему мы должны это делать? — спрашивает Дебра, ее голос твердеет с каждым словом. — Из того, что сказал нам Натаниэль, это дело рук твоего отца. Тот самый человек, который не только убил моего старшего сына, но и угрожал жизни моего единственного внука.

— Вы делаете это не для меня, вы делаете это для своего внука. Ваша собственная плоть и кровь, над которой вы все время злорадствуете. Вы в долгу перед ним за это.

— Не читай нам нотаций, юная леди, — Брайан встает, его плечи сводит от напряжения.

— Я не читаю вам нотаций. Я прошу вас поступить правильно и помочь Себастьяну.

— И что потом? — Дебра делает глоток чая. — Допустим, мы сделаем так, как ты предлагаешь, на этот раз ты уйдешь?

— Мама… — предупреждает Нейт.

— Что? Ее отец убил Николаса!

— После того, как ты отослала его прочь. После того, как ты отреклась от него из-за своей глупой гордости. Ты так же виновна, как и убийца.

Ее губы дрожат. — Обвиняй меня сколько угодно, но дочь убийцы не должна быть с моим внуком. Наверняка даже ты видишь, насколько все это запутано.

— Это решать ей и Себастьяну, а не тебе. Перестань вмешиваться, перестань пытаться сделать свое слово законом и перестань делать свое присутствие неприятным. Просто остановись.

Рука Дебры дрожит, и немного чая проливается через край чашки, которую она держит, когда ставит блюдце на стол. Она смотрит на Нейта так, словно у него выросло три головы. — Натаниэль! Ты назвал мое присутствие неприятным?

— Поступите правильно, — взгляд Нейта мечется между его родителями. — Хоть раз в своей потакающей своим желаниям жизни сделайте что-нибудь для кого-то, кроме себя.

Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом. И Брайан, и Дебра, похоже, хотят ударить Нейта за его дерзость, а он, похоже, ждет любого хода, чтобы нанести ответный удар.  К н и г о е д . н е т

— Я знаю, вы заботитесь о Себастьяне, — тихо говорю я, пока они продолжают смотреть друг на друга. — И хотя я не могу обещать держаться от него подальше, но я обещаю вернуть вашего внука. Поэтому, пожалуйста, помогите мне помочь ему.

* * *

Уже поздно, когда мы с Каем покидаем особняк Уиверов. Брайан и Дебра все еще звонят и дергают за ниточки, и хотя я предпочла бы остаться там и убедиться, что все идет по плану, очевидно, что наше присутствие не ценится.

В качестве компромисса Нейт остался, чтобы присматривать за своими родителями, и будет присылать нам новости, когда все будет сделано.

Такими темпами Себастьян проведет ночь в камере, в полном одиночестве и холоде, как и семь лет назад.

Мысль о том, что мой отец — и Акира — сделали бы с ним, просто чтобы доказать свою точку зрения, понижает мое кровяное давление и заставляет меня чувствовать слабость.

— Ты думаешь, они пытают его? — спрашиваю я Кая, когда он едет по пустынной дороге.

— Может быть.

Мир окружает меня со всех сторон. Мой желудок скручивает, и тошнота накатывает на меня ослепительными волнами. — Останови машину.

Кай жмет на тормоза, и я борюсь с ручкой, прежде чем чуть не вылетаю из машины. Я использую дверь для равновесия, чтобы удержаться на ногах, и делаю большие глотки свежего воздуха.

Ему удается прогнать тошноту, но это не избавляет меня от постоянной боли в животе.

Кай появляется передо мной, одна рука у него в кармане, а другой он протягивает мне носовой платок. Именно тогда я понимаю, что по моим щекам текут слезы.

Я быстро вытираю их, не желая, чтобы он видел меня такой слабой и не в духе.

— Ты так сильно заботишься о нем?

Я сжимаю носовой платок в кулаке. — Зачем еще мне жертвовать семью годами своей жизни?

— Я думал, что это из-за Мио.

— Она не единственная причина.

— Почему он? Его семья в грош тебя не ставит, и не только из-за этого, твой отец был причиной того, что он осиротел.

— На самом деле мы не можем выбирать, кто именно. Это просто происходит. Как будто это просто случилось, что ты спас меня девятнадцать лет назад.

— Это не было ни совпадением, ни судьбой. Я решил действовать.

— Тогда сделай это снова, — я делаю глубокий вдох, стараясь не казаться беспомощной или как будто я планировала это все время, когда позволила ему поехать. — Помоги мне, Кай.

Черты его лица остаются неизменными, хотя он слегка наклоняет голову в сторону, как будто это позволит ему лучше рассмотреть меня. — С помощью чего?

— У меня есть кое-что на Акиру, снимок, которым я могу угрожать ему всю оставшуюся жизнь, но у меня ничего нет на моего отца. На самом деле, у него есть Мио, чтобы держать меня в узде. Даже если я вытащу Себастьяна на этот раз, нет никакой гарантии, что он не убьет его только для того, чтобы поставить меня на место. И я не могу…, — я сглатываю комок, который собрался у меня в горле. — Я больше не могу жить в таком страхе.

— Я не понимаю, при чем здесь я.

— Ты можешь дать мне кое-что, что можно использовать против него.

— Допустим, у меня действительно есть это что-то. С чего бы мне передавать тебе слабость моего босса?

— Потому что ты заботишься обо мне.

— Ты льстишь себе, Одзё-сама. Я ни о ком не забочусь. Мне просто любопытно.

— Тебе не все равно. Это может быть необычно или ненормально, но ты всегда так делал с того дня, как убил Сэма, чтобы спасти меня. Это было твое первое убийство, и ты сам сказал мне, что этот поступок занимает особое место в жизни каждого. В том числе и твоей.

— Предположим, что да. Но это не дает мне повода разглашать тайну Абэ.

— Является ли моя жизнь достаточной причиной?

Он прищуривает глаза, и порыв ветра развевает его длинные волосы, завязанные на затылке. — Твоя жизнь?

— Та самая жизнь, которой ты гордился, спасая все эти годы, как и своими с трудом заработанными мечами. Я знаю, ты видишь во мне своего рода