Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

Я последовал за ней, мое сердце неровно колотилось. Я был более чем счастлив рассказать ей о той ночи, когда она ушла, и развеять ее проблему с эти дерьмовым отношением. И надеялся, что это сделает нам всем одолжение и напомнит Фоксу и Джей-Джею, как они были сломлены, и заставит их вспомнить то дерьмо, с которым нам пришлось столкнуться из-за нее.

Фокс сидел за круглым столом под большим кремовым зонтиком, Джей-Джей — рядом с ним, а Роуг — напротив них, с дворнягой, свернувшейся калачиком под ее стулом. Я плавно опустился по другую сторону от Фокса и достал из кармана сигареты, а затем закурил.

Джей-Джей взял пачку со стола, тоже закуривая, и я нахмурился, глядя на него.

— Мне понадобится одна для этого разговора, — ответил он на мой вопросительный взгляд, и я действительно не мог с этим поспорить. Хотя он теперь не часто курил, так что я предположил, что он действительно, должно быть, беспокоился о том, как все пройдет. Но не я.

— Итак, что ты хочешь знать? — Фокс спросил Роуг, и я немедленно выпрямился, качая головой.

— Нет, — прорычал я, прежде чем Роуг успела ответить. — Этот разговор не пройдет на ее условиях. Она должна знать, через что мы прошли.

— О да, как, должно быть, тяжело тебе было бросить меня и игнорировать, пока ты устраивался в своей новой жизни Арлекинов, — сказала она ледяным тоном, и ее взгляд был таким же холодным, как и тон.

Фокс бросил на меня полный дерьма взгляд, и я уставился на него в ответ, так как мой гнев начал закипать.

— Давайте просто выложим все наши карты, — сказал Джей-Джей, пытаясь разрядить напряжение, повисшее в воздухе. — Не обязательно устраивать соревнование кому-было-больнее.

Я прижал язык к щеке, и Фокс наклонил голову.

— Прекрасно, — сказал Фокс, откидываясь на спинку стула и делая глоток своей «Маргариты». — Тогда тебе лучше начать, Чейз, поскольку тебе явно есть что сказать.

Я боролся с желанием укусить его за раздраженный тон, глубоко затянувшись сигаретой, прежде чем указать ею на Роуг. — Ты видишь вещи только с одной стороны. И я понимаю почему. Я не идиот. Ты думаешь, мы бросили тебя гнить в том новом мире, в котором ты оказалась. Но все было не так.

— А как тогда это было? — спросила она, и на этот раз в ее голосе не было раздражения, только любопытство, ее глаза сузились, когда она впилась в меня взглядом.

— Это было похоже на… ад. — Я вспомнил события, которые привели к ее отъезду из города, и мое сердце сжалось в кулак при мысли о секрете, который я все еще хранил внутри. О том, что я видел, о том, что я знал, а никто другой не знал. Ведь если бы я хоть словом об этом обмолвился, я бы еще больше сломил своих друзей. Поэтому я просто молчал и в конце концов понял, что ее отъезд из города — это лучшее, что могло с нами случиться. Но это не изменило того, что я чувствовал тогда. Как я был чертовски зол из-за всего, что произошло.

За день до того, как мы выгнали Роуг из Сансет-Коув, она попала в серьезные неприятности: на нее напал какой-то мудак по имени Аксель, который работал на отца Фокса и жил на соседней улице от ее приюта. Он затащил ее в свой дом и попытался изнасиловать, но наша храбрая девочка ударила его кочергой. Один меткий, сильный удар по голове, и все. Она убила его. И мы все побежали помогать убирать беспорядок, как только она позвонила.

Я вспомнил, как боялся той ночью, как несся на своем байке к дому этого ублюдка, представляя самое худшее — что к тому времени, как она его убила, он уже успел наложить на нее руки. Но, к счастью, все оказалось не так. Так что я, Джей-Джей, Фокс и Маверик помогли избавиться от тела и сбросили его в океан, не имея ни малейшего представления о том, что мы делаем, но просто стараясь изо всех сил уберечь Роуг от неприятностей. Потому что у Лютера Арлекина было непоколебимое правило, когда дело касалось тех, кто убивал членов его банды: виновные умирали в качестве расплаты за это. И наша Роуг была в ответе за это. Моя малышка, моя чертова девочка. В те времена мы все были готовы на все друг ради друга, но ради нее мы бы сразились с самим дьяволом и положили его голову к ее ногам.

Поэтому мы скормили этого ублюдка-насильника акулам и попытались скрыть ее секрет, как могли. Но мы были глупыми детьми, которые выбросили его тело как раз во время прилива, не утяжелив его, и не оставили приманки, чтобы чертовы акулы могли найти его. Ничего. И вот этот ублюдок снова укусил нас за задницу, когда на следующее утро труп выбросило в бухту, и когда Лютер узнал об этом, он жаждал крови.

Может, мы бы вышли сухими из воды, да только парень из приюта Роуг видел ее с Акселем. Наблюдал через гребаное окно, как тот подмял ее под себя, и почти уничтожил. Он видел все это и ничем не помог. А когда люди Лютера стали вынюхивать ответы на вопросы о смерти Акселя, он выложил их без малейшей угрозы для своей жизни.

Когда Фокс и Маверик узнали, что их отец знает правду, мы все планировали сбежать. Встретиться в Склепе Роузвуд, забрать нашу заначку и бежать к гребаным холмам. Все вместе. Но жизнь никогда не была такой простой. Я понял это в тот день, когда мой старый добрый папочка подарил мне первое сотрясение мозга. Мне следовало знать лучше.

— Что произошло той ночью? — Требовательно спросила Роуг. — После того, как Лютер понял, что мы планируем сбежать, что, черт возьми, он со всеми вами сделал?

У меня перехватило горло от ее слов, и я на секунду отвел взгляд, обменявшись взглядом с Джей-Джеем, который уже допивал свою вторую «Маргариту». Напиток Фокса оставался нетронутым с момента первого глотка, и в его глазах была тьма, которую разделяли мы все. Ладно, возможно, рассказать ей об этом было не так просто, как я ожидал. Теперь, когда я подумал об этом, мне стало чертовски больно. Я так долго подавлял это дерьмо, что даже отдаленно не был готов к тому, что после стольких лет все еще испытываю подобные чувства.

— После того как Лютер поговорил с Фоксом и