По дороге разочарований - Бернад

— Ну ладно, иди на «Вечер», мы тоже скоро придем, жди нас — сказала Таня Алешке.

— Там же Чародей — ответил Азаров, и вернулся в клуб.

— Алешка боится Гордея. Он запретил ему к нам приходить — усмехнулась Светикова.

— А Чародей, между прочим, сегодня вполне трезвый, нормальный. Зря ты на него наговариваешь.

Диана и Таня вернулись к Павлине, приняли «допинг». Светикова и Павлина покурили, вспоминая вчерашнюю пьянку, как доставали Миху своими нетактичными вопросами.

Потом Диана и Таня привели себя в порядок и в клуб заявились, но опоздали. Алешка их ждал, как велено.

— Танцы кончились.

— Видимо, это был не вечер отдыха, а детский утренник — хмыкнула Диана — поэтому рано закончился.

— А где Чародей? — спросила Таня.

— В центр на дискотеку пошел — ответил Азаров.

— Алеша, пойдем с нами — позвала его Таня — на дискотеку.

— Зачем на дискотеку-то? Что, вы там забыли? — спросил он, но послушно поплелся за девушками.

— А там Чародей.

— Ты же его боишься — заныл Азаров, он и сам его боялся.

— Нет, я его люблю — возразила Таня.

Пришли к Дому Культуры. Азаров войти не посмел. Гордей с двумя парнями сидел в фойе.

Девушки подошли к нему.

— Гордей, почему ты ко мне не приходил? — спросила Таня.

— У нее вчера день рождения был — сообщила Диана.

— Я же не знал, вы не говорили — удивился он.

Диана и Таня прошли в зал, там была малолетняя молодежь, никого знакомых. Но вскоре появились известные люди: Филя, Егор, Федор, с ними Гордей, они вошли, расселись возле входа. К Диане подошел Костя Чудинов, обменялись приветствиями, поговорили, он парень стройный, симпатичный, брат Маринки.

Потом Диане встретился Женя Кольский. Он был в милицейском тулупе и пришел на дежурство.

— Привет — удивился он — а ты как тут оказалась?

— Вот пришла. А что я такая старая, Женя?

— Да, нет, мы с тобой еще ничего. А ты что ли одна или с другом? — поинтересовался Кольский.

— Нет, с подругой… А вот и она. Таня. А это Евгений.

Женя посмотрел на подругу, потом на Диану.

— Машину вам надо подогнать…

Но не подогнал. Танцы закончились. Пока Таня стояла в очереди за пальто, Диана подошла к Гордею.

— Ты домой? — спросила она.

— Домой, одевайся, пойдем.

— Ну ты меня жди. А-то я тебя знаю, ты уйдешь.

— Нет. Я буду на крыльце курить.

Диана и Таня вышли на улицу, на крыльце стояли Гордей и Костик, ждали.

— Я Таньку провожать не пойду. Мне домой надо, завтра в шесть часов вставать — заявил Гордей.

— Доведем ее до перекрестка, и пусть идет — сказала Диана.

На перекрестке с улицей Октябрьской Таня свернула, и Диана попросила:

— Гордей, пойдем проводим, как она одна пойдет, а?

Она его уговорила, что было странным, но все-таки, когда трезвый договориться с ним можно.

— Костя, пойдем проводим, здесь недалеко — позвал он Чудинова, но тот спешил домой.

Диана и Гордей догнали Таню, парень ворчал, что ему надо домой пораньше.

— А мы тебя ждали вчера — сказала ему Таня, чтобы не возмущался.

— В следующую субботу снова будем отмечать — заявил он.

— Чем отмечать? У нас же ничего нет — ответила Светикова.

— Надо будет, что-нибудь придумать, на неделе договоримся.

Проводив Таню, Диана с Гордеем в свой край пошли, дорогой слова плохого друг другу не сказали, мирно разговаривали.

— А зачем тебе завтра рано вставать? Едешь, куда-то? — спросила Диана.

— Ага. В Ганск, по делам.

— Ну, удачи…

28 ноября. Лучший друг

Алешка Азаров каким-то чудом раздобыл два талона и решил употребить их на общую пользу. В пятницу днем он пришел на работу к Тане Светиковой и принес бутылку, отдал ей на хранение, второй талон он тоже ей отдал, пировать собрались в субботу.

— Давай после работы сходим в винную лавку — сказала Таня номер один Диане — пока Маля печку топит, мы купим водки на Азаровский талон.

Так и сделали, вечером в «изумрудном теремке» собрались. Таня номер два предложила:

— А давайте подшутим над «ребенком». Поставим на стол пустую бутылку, стопки, и сделаем вид, будто мы пьяные. И скажем, извини, Алешенька, выпили мы твою водку. «Ребенка» разорвет, вот слез-то будет.

Подругам такая идея понравилась, организовали столик с закуской, пустой бутылкой и стопками, все выглядело естественно.

— Только вот лица у нас трезвые. Давайте хоть песни петь — предложила Диана.

Песни спели, и даже сплясали, так, что избушка ходила ходуном. Инсценировка удалась. В разгар веселья пришел Азаров с магнитофоном, он собрался в техникум на танцы. Увидев застолье, он сразу скис и сказал печально:

— Я так и знал, что вам нельзя доверять.

— Не переживай, ребенок, вторая-то бутылка осталась — сказала ему Светикова — завтра выпьем.

Азаров был безутешен в своем «детском горе».

— Ага, завтра ее и выпьете… без меня.

Жалко стало парнишку, Таня Маликова показала ему две полные бутылки.

— Не волнуйся, Алешка, вот они! Все на месте.

— А эта откуда? — недоверчиво покосился он на стол с пустой бутылкой.

— Это… дополнительная.

Азаров успокоился, и даже посмеялся над шуткой, как его разыграли. Но тут раздался стук в дверь, девушки быстро убрали бутылку и стопки, дверь отворилась, и заявился Гордей — пьяный и злой. Алешка сразу притих, сидел, не шелохнувшись, боясь навлечь на себя гнев старшего товарища.

Таньки тоже замолчали, и только Диана заговорила:

— А! Гордей Чародей! Откуда ты идешь? Проходи, садись.

— Динка, я тебя убью — заявил он.

— Ну вот, опять я виновата в чем-то… Всегда у тебя Диана крайняя.

Внимание Гордея сосредоточилось на Диане, и Азаров, воспользовавшись этим, поспешил смотаться, словно ветром сдуло.

Диана о чем-то болтала, а гость мрачно молчал, недовольно поглядывая на Светикову. Обе Таньки под каким-то предлогом, вышли из избы, оставив Диану с Гордеем.

— Что с тобой, Гордей? — спросила она серьезно.

— Да так… — буркнул он, отведя глаза от ее пристального взгляда.

— Нет, не так, я же вижу, рассказывай, что случилось?

— Вчера прихожу сюда, а здесь пожарник и мент сидят — пожаловался он — у меня до сих пор камень на сердце.

Диана сделала печальное лицо, тот сразу это заметил.

— Ты чего такая грустная стала?

— Ну, а как же, мне ведь тебя жалко.

— Да, ладно, тебе и дела-то до меня нет — усмехнулся он.

— Ну зачем ты так говоришь? Мы ведь все-таки друзья… Я тебе сочувствую, тем более, у самой, у меня личная жизнь не складывается…