Сильнее ветра - Лия Аструм

Спрыгнув с ринга, я рванула к своему рюкзаку. Достала телефон с толстовкой и, бережно положив их на скамью, чуть ли не бегом вылетела из здания, чувствуя, как предательски дрожит подбородок.

Быстрым шагом я дошла до ближайшего светофора, перебежала на другую сторону улицы, бесконечно прокручивая пластинку своей унизительной речи. Как я вообще могла такое сказать?! Я ведь не такая! Я не злая.

«… волей случая вылезших из трущоб…».

Разве это про него? Только слепой не заметит его силу духа, волю к победе. У него глаза горели от вида перчаток. Боже, какая я стерва!

Открыв мысленный блокнот, я распределила все плюсы и минусы своего гадкого поступка. Минусов было бесчисленное множество, а вот плюс всего один.

Он больше никогда не подойдёт ко мне после этих слов. Никогда!

 А я не стану извиняться. Оставлю всё, как есть.

Так лучше… лучше ведь?

С головой окунувшись в собственные мыли, я завернула за угол и на полном ходу влетела в идущего навстречу человека. У него с плеча слетела сумка, из неё выпали белые, испещрённые чертежами листы и хаотично разлетелись по асфальту. Спохватившись, я принялась поспешно собирать их и бесперебойно извиняться. А подобрав последний, поднялась и встретилась с глазами парня, лицо которого мне показалась очень знакомым.

– Всё в порядке. Ничего страшного, – в третий раз повторил он, протягивая руку за чертежами. Но я не спешила их отдавать, и он недоуменно нахмурился.

– Энтони? – спросила я, неуверенная в правильности произнесённого имени.

Он нахмурился ещё сильнее.

– Да, а вы… – Он явно меня не помнил.

– Я Эмили. Девушка Эйдена Райса. Мы встречались с вами на архитектурной выставке «Гармония линий».

– Ох, точно. – Его губ коснулась извиняющаяся улыбка. – Простите, пожалуйста. Я вас не узнал. – И кивнул на листы, которые я все ещё продолжала держать с другой стороны. – Отпустите?

– Да, конечно, простите, – опомнилась я.

Энтони являлся одним из архитекторов, участвующих в проекте «Баттерфляй». И я была безумно удивлена тем фактом, что он стоял сейчас прямо передо мной. В Чикаго.

– Почему вы в Чикаго?

Он поправил съехавшие на кончик носа очки и непонимающе уставился на меня, слегка обескураженный моей бесцеремонностью.

– Проект «Баттерфляй». Эйден говорил, что вы тоже в команде архитекторов, – пояснила я. – Строительство же ещё не закончено, – с полной уверенностью в собственных словах наседала я на него, стараясь не обращать внимание на бешено колотящееся в груди сердце.

Он откровенно растерялся от моей выходящей за рамки приличий настойчивости.

– Строительство подходит к концу, – косясь на меня странным взглядом произнёс он, запихивая последний непослушный лист в сумку. – Наша помощь больше не требуется. Я вернулся в Чикаго больше месяца назад.

Больше месяца?!

– А … а остальные? – мой голос звучал глухо.

Он застегнул молнию и, поправив лямку, с некой осторожностью снова посмотрел мне в глаза.

– Всю команду отпустили. Даже дотошный Лестор свалил. Там никого не осталось. Все вернулись. До единого.

«Все вернулись. До единого».

Он ошибался… не все…

Один так и не вернулся…

Глава 16.

Чикаго. Настоящее время.

Эмили.

Белые пузырьки прямыми столбиками поднимались вверх, цеплялись за неровности стенок и лопались на поверхности, издавая шипящий звук. Я неотрывно следила за крайне увлекательным действием, происходящим за запотевшим стеклом бокала, наполненного золотистым напитком, и старалась выкинуть из головы мысли о человеке, молчание которого превратилось для меня в мучительную пытку. Оно вызывало болезненное ощущение ненужности, обречённости и… страха.

– Это углекислый газ.

Стеф, стоящая рядом со мной, захлопнула рот и прекратила выдавать порцию недельных сплетен, которые я благополучно прослушала.

– Ты о чём вообще?

Я оторвалась от гипнотических пузырей и повернула голову к подруге.

– В результате брожения образуется углекислый газ. Он не может выйти наружу и растворяется в жидкости.  Когда мы открываем бутылку, давление снижается, и газ выходит в виде пузырьков.

Она молча взирала на меня своими глазами, жирно подчёркнутыми чёрной подводкой, и не спешила выносить диагноз. Диагноз, для выявления которого не нужен был опытный доктор.

– Это всё… всё из-за Эйдена? Он так и не вышел на связь? Я готова тебя выслушать, ты же знаешь, – сбивчиво и взволнованно протараторила она.

Я уже не была в этом уверена. За прошедшую неделю она смогла уделить мне от силы минут десять, постоянно ссылаясь на неотложные дела. Я понимала, что моя проблема – это только моя проблема, и подруга не обязана бросать всё и мчаться спасать меня от неизвестной беды. Но именно в эти дни я нуждалась в ней, как никогда.

– Семь дней, Стеф, – глухо обронила я, сама не веря в озвученную цифру. – Семь! Я не знаю, что думать! Он никогда настолько не пропадал!

– Но он же предупредил тебя, – неуверенно пробормотала она.

Господи, как мне не хватало сейчас её уверенности. Чтобы она, как следует, встряхнула меня и сказала, что ничего страшного не происходит. Что я всё выдумала. Придумала. Что это сон. Просто один дурацкий сон. Но по её лицу несложно было догадаться, что сомнения начали посещать не только мою голову. И это пугало похлеще молчания по ту сторону океана.

– Предупредил.

– Ну он же не уточнил, сколько конкретно дней будет отсутствовать?

– Не уточнил.

– Тогда, может, ещё занят? – невнятно бубнила она. И это неопределённое мычание начало меня раздражать.

– Хорошо, а какие оправдания ты найдёшь для рассказа Энтони?

Она молчала. Молчала и с сожалением смотрела на меня в ответ. Я ненавидела этот взгляд. Словно я дворовый щенок, сбитый на дороге, но вопреки всему выживший. Его подобрали, приютили, накормили, а затем выкинули обратно.

– Ладно. Проехали.

– Джо…

– Проехали! – Я не хотела больше об этом говорить. –  Давай наслаждаться вечером! – театрально провозгласила я, раскинув руки в стороны. А затем махом опрокинула всё содержимое бокала себе в рот. Горло запекло. Этот жар пополз ниже и очень удобно разместился в районе солнечного сплетения.

– Тебе надо притормозить, – разволновалась Стеф. – Ты напьёшься раньше, чем начнётся самое интересное.

– А планируется что-то интересное? – Я флегматично взирала на торчащее из её головы чёрное перо.

– Мы на вечеринке в стиле гангстеров! – Стеф возмущённо тряхнула крупными локонами, и перо закачалось в такт её резким движениям. – Конечно, тут должно произойти что-то интересное!

Когда я впервые услышала, что мероприятие, посвящённое юбилею компании Дэниела, будет проводиться в стиле старого Чикаго под кричащим названием «Времена запрета», я испытала дикий восторг. Уже прошёл целый век, а атрибуты 20-х годов встречались не только в памяти, но и в реальной