Немного женатый - Мэри Бэлоу

Эйдан отсутствовал неделю. Целую бесконечную неделю. Он уехал на следующее утро. Когда они вернулись в дом после ночи, проведенной у реки, он быстро переоделся, оседлал свою лошадь, а его сонный денщик оседлал свою. Эйдан поцеловал Еву, и они уехали.

Она никому не сказала, что Эйдан собирается вернуться, даже несмотря на то что тетя Мэри была опечалена, а дети временами становились тихими и вялыми. Она не решалась об этом сказать. Как бы она ни была уверена в любви Эйдана и решимости вернуться к ней, она не могла избавиться от страха, что случится непредвиденное и помешает ему в этом. Лучше о его возвращении никому не знать.

С удвоенными силами Ева снова занялась делами. Никогда раньше она не проводила столько времени с тетей и детьми, Ева увлеченно готовилась к грандиозной свадьбе Тельмы.

Но она жила и дышала только мыслями об Эйдане. Она скрывала это от своих близких, не осмеливаясь поделиться своим счастьем из опасения разрушить его.

Как-то Ева взяла детей на прогулку верхом. Дэви впервые ехал без длинного повода, самостоятельно. Бекки сидела впереди Евы на ее седле, хотя был уже недалек день, когда у нее тоже будет пони и ее тоже начнут обучать верховой езде.

После полудня они вернулись домой. Слуга снял Бекки с седла, а Дэви спешился сам. Ева соскользнула с седла и, погладив прибежавшего встретить ее Маффина, посмотрела вверх. По небу плыли облака – признак того, что жара скоро спадет. Все были бы рады прохладе.

– Кто-то едет, миледи, – неожиданно сказал слуга и, прислушиваясь, наклонил набок голову.

Эйдан! Ева старалась заглушить надежду на то, что это действительно мог быть он, но вместе с детьми поспешила к воротам и увидела двух приближавшихся всадников. Третий следовал за ними на некотором расстоянии.

– Дядя Эйдан! – вырвалось у Дэви, и он побежал навстречу.

Один из всадников, чтобы сократить путь, свернул на лужайку. Приблизившись, он соскочил с седла, смеясь и распахнув навстречу Дэви руки, подхватил его и высоко поднял над землей.

– Дядя Эйдан! – снова воскликнул Дэви. – Вы вернулись! Вы вернулись!

Ева, схватив Бекки за руку, бросилась к ним. Ее сердце переполняло такое счастье, что оно было готово разорваться.

– Я вернулся, парень, – сказал Эйдан, обнимая мальчика, и затем опустил его на землю. – Как я мог уехать? Я вернулся домой навсегда.

– Папа, – шепотом сказала Бекки. Она вырвала руку у Евы и вприпрыжку радостно побежала к Эйдану, протягивая к нему ручонки. Он подхватил ее и крепко прижал к груди, на мгновение закрыв глаза. – Папа, у меня шатается зуб! Посмотри!

«Папа».

Он посмотрел внимательно, с озабоченным видом на зуб, который девчушка расшатывала пальцем.

– И правда, – сказал он. – Неужели моя малышка уже теряет молочные зубки? Ты хочешь поскорее вырасти? А ты не хочешь меня поцеловать?

Бекки подставила ему губки. Он поцеловал ее и, подняв глаза, протянул руку Еве. От выражения его лица у нее дрогнуло сердце.

– Ева! – Эйдан обнял ее, и она ощутила твердую мускулистую грудь. – Ева, любовь моя, я – дома!

– Да. – Она с улыбкой взглянула на него. Крутившийся у ее ног Маффин тявкнул. Эйдан на глазах у всех крепко поцеловал ее.

И только теперь она вспомнила, что, стоя у ворот, она увидела Эйдана, следовавшего за ним денщика и еще одного человека. Она отступила назад, чувствуя, что краснеет. Эйдан рассмеялся и опустил Бекки на землю.