Боль - Вера Холлинс

— Конечно, — пробормотала она. Я в порядке.

— Я быстро вернусь. Хорошо?

— Хорошо, — сказала она и откусила еще кусочек.

Я взглянула на Хейдена, когда уходила, который уже следил за мной взглядом. Я рискнула улыбнуться, надеясь, что он ответит мне тем же. Я считала секунды, пока он просто смотрел на меня, взволнованная, пока он, наконец, не улыбнулся в ответ и не подмигнул мне.

Он улыбнулся в ответ и подмигнул мне. Расслабься, Сара. Расслабься.

Я выбросила еду в мусорное ведро и оставила поднос на стойке, чувствуя себя счастливой. Я чувствовала, как плыву, когда шла по пустому коридору, прокручивая его улыбку и подмигивание. Мое сердце колотилось, напоминая мне с радостью, что сегодня мы с Хейденом не были врагами. Сегодня я увидела его с совершенно другой стороны, я увидела, как это может быть, когда нет ненависти, упреков или боли.

Я проходила мимо женской раздевалки, когда кто-то зажал мне рот рукой и потянул назад, их руки сомкнулись вокруг меня, словно тиски.

— Мгм! — Мой крик вырвался приглушенно. Я извивалась и извивалась, чтобы освободиться.

— Хватит бороться, глупая сука, — прошипела Кристина мне на ухо.

Мои глаза расширились. Майя появилась передо мной и помогла ей удержать меня. Они затащили меня в раздевалку, и дверь за нами с грохотом закрылась. Они толкнули меня на пол, и я приземлилась на колени, боль пронзила меня. Я в ярости огляделась вокруг, заметив Бекку и Мэри у двери. Их злобные взгляды заставили мою кровь застыть в жилах.

Нет… Это была подстава.

Я начала паниковать.

— Что ты делаешь? Что это?

Кристина подошла ко мне ближе, ее лицо исказилось от ненависти. Я вскочил на ноги, отступая от нее.

— Я предупреждала тебя, глупая шлюха. Я предупреждала тебя держаться подальше от Хейдена, — прорычала она. — Но ты просто не могла послушать. — Я дышала слишком часто, парализованная обещанием боли в ее глазах. Она цокнула и улыбнулась. — Теперь ты заплатишь за это.

ГЛАВА 21

Я вжалась в шкафчики позади себя. Мэри заперла дверь, издав звук, который глубоко отозвался во мне, вызывая еще большую панику. Все четверо, казалось, были готовы избить меня. Я не могла поверить, что они пойдут на такие крайности, потому что я начала ладить с Хейденом.

— Не делай этого, — умоляла я Кристину.

— О, я сделаю это. Я сделаю это и буду наслаждаться каждой секундой.

Майя, Бекка и Мэри надвигались на меня, и мой страх усиливался. Я пыталась вызвать в памяти те немногие приемы крав-мага, которые я помнила с того занятия, но они казались бесполезными против них четверых.

Я бросилась к двери, надеясь быть достаточно быстрой, чтобы ускользнуть от них и открыть ее, но Майя и Мэри были быстрее. Они преградили мне путь и оттолкнули меня.

— Выпустите меня!

Я попыталась обойти их, но они снова толкнули меня, и сила удара отправила меня на пол. Я бросила умоляющий взгляд на Кристину, ненавидя чувствовать себя такой уязвимой. Я пыталась придумать какое-то решение, но его не было. Я была в меньшинстве, а дверь была заперта, так что никто не мог мне помочь. Здесь не было ничего, что я могла бы использовать в качестве защиты. Я была в ловушке без возможности спастись, и меня ужасало то, что я не знала, что они со мной сделают.

— ПОМОГИТЕ… — закричала я, поднимаясь на ноги, отчаянно надеясь, что кто-то меня услышит, но они двигались так быстро, что я даже не успела договорить, прежде чем Майя зажала мне рот рукой. Они с Беккой удерживали меня, держа за руки. Их хватка была слишком сильной!

Я начала пинаться, сумев сбить Майю и Бекку с ног, но они толкнули меня на колени, прежде чем я успела освободиться, и усилили хватку, рука Майи на моем рту не давала мне закричать. Я ничего не могла сделать.

Кристина остановилась надо мной.

— Перестань сопротивляться, шлюха.

— Кристина, не делай этого! Это безумие! Пожалуйста!

— Тебе следует сжечь ее волосы. Преподай ей урок, — сказала ей Мэри, доставая зажигалку.

О Боже.

Кристина наклонила голову набок. Она действительно обдумывала это.

— Ты так думаешь?

Я покрылась холодным потом, когда Мэри зажгла свою зажигалку.

— Да. Ровно столько, чтобы она научилась быть послушной сучкой.

Кристина криво ухмыльнулась.

— Ты права. Дай мне зажигалку. — Мэри протянула ей ее. Нет. — Подними ей волосы.

Нет. Нет. Нет.

Я попыталась сопротивляться, когда Мэри остановилась позади меня и схватила меня за волосы, но это было бесполезно.

— Нет. Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого.

Ужас охватил меня от того, что я обнаружила в глубине глаз Кристины.

— Вот что бывает, когда связываешься с чужим парнем.

Майя подошла ко мне сзади и схватила меня за волосы, подняв их в воздух. Мое сердце готово было разорваться. Я замотала головой из стороны в сторону, чтобы убрать руку Майи со рта, но она лишь сильнее сжала ее. Мои глаза наполнились слезами. Я не могла спастись.

— Пора прощаться со своими красивыми длинными волосами, — сказала Кристина и шагнула за меня.

Нет!

Я извивалась и извивалась, грудь сжималась от паники… Я чувствовала запах гари. НЕТ!

Я начала кричать. Мои волосы горели… Нет…

Я замерла от страха. Запах стал сильнее. Огонь скоро доберется до моей кожи…

Он доберется до моей кожи! Остановитесь!

— Посмотри на нее. Бедный ребенок плачет, — сказала Майя, посмеиваясь, но ее жестокий смех звучал как жужжание в моих ушах.

— Может, нам стоит потушить. Хватит, — сказала Бекка.

— Нет, — сказала Мэри. — Еще немного.

Кристина не останавливалась, и громкое жужжание усиливалось, нарастая в давлении, которое, казалось, могло взорваться в любую секунду. Пламя приблизилось в опасной близости от моей головы, и панические мысли закружились вокруг, ее злобный смех достиг самых темных уголков меня… Кристина собиралась сжечь меня.

Я билась и пиналась, мои крики не покидали моего горла…

— Ладно, это слишком. Потушите ее! — Закричала Бекка.

Спустя мгновение, которое показалось мне вечностью, они потушили огонь, прежде чем он достиг моей головы. Я обмякла на Майе и Бекке, огромное облегчение распространилось по всему моему телу… Пока я не поняла, что они не закончили со мной.

— Ты заслуживаешь худшего, — сказала Кристина.

Они повалили меня на пол, и Кристина начала пинать меня по спине и животу. Их смех и насмешки продолжались, но я даже не могла понять, что они говорили, поскольку острая боль снова и снова взрывалась в нескольких частях моего