Это мгновение - К. С. Отем

Я поворачиваюсь в его объятиях и обвиваю его руками в ответ. Его лицо мягкое, немного смятое после сна, волосы с одной стороны растрёпаны, с другой — пушатся к щекам.

— Хотелось пить, — отвечаю я, протягивая ему банку. Он берёт её и свободной рукой ведёт меня обратно в постель.

— Поспи ещё немного, — говорит он и накрывает мои губы поцелуем. Его язык скользит внутрь, и всё быстро становится глубже, тише, медленнее. Он поднимается надо мной, его обнажённое тело прижимается к моему. Всё тягучее, томное. Он утыкается лбом в мою шею, и я провожу ладонями по его спине.

Через мгновение он уже спит, а я лежу, глядя в потолок, слушая, как его сердце стучит в такт с моим.

Солнце ярко светит в окно, когда Кайден, наконец, скатывается с меня, потягивается, как кот, и зарывается носом мне в подмышку.

— Хмм, доброе утро.

— Привет, солнышко. Как спалось?

Он перекатывается на бок и зевает.

— Неплохо. На этой неделе столько работы было, что, думаю, мне просто нужен был перерыв. — Он ещё раз зевает. — Дай мне ещё тридцать минут, и я встану. Что ты хочешь делать сегодня?

— Поехали со мной домой, — выпаливаю я, прежде чем успеваю передумать. Эта мысль пришла где-то ночью.

Его глаза тут же широко раскрываются, он немного отстраняется.

— Ненадолго, — добавляю я. — Мы можем вернуться уже завтра вечером. Нам даже не обязательно останавливаться у родителей, я найду отель.

Он встает с кровати и качает головой, прежде чем я успеваю сказать хоть слово.

— Нет, я не могу этого сделать, — говорит он и начинает потирать ладони, нервно, будто пытается стереть с них вину.

— Почему нет? — я приподнимаюсь и опираюсь на изголовье кровати. — Прошло три года, Кайден.

— Точно! — взрывается он. Он резко разворачивается и начинает метаться по комнате. — Купер умер из-за меня, а потом я просто… ушёл. Ты сам сказал, что я бросил тебя одного — собирать осколки, заботиться о моем отце. Кто так делает? Кто бросает своего отца в такой момент? Это... это полный пиздец. — Он хлопает себя по груди, будто хочет разбудить сердце, прежде чем снова пускается в пляс по комнате.

Я вскакиваю с кровати и перехватываю его за бицепс, останавливая.

— Ты сделал то, что должен был, чтобы пережить смерть брата. Твой папа это поймёт. Он любит тебя.

— Ты не понимаешь, Джейми. — Его голос надламывается. — Даже до смерти Купера. Даже до того, как ты появился в нашей жизни... я уже тогда был к нему ужасен. Я не заслуживаю его прощения. Я вообще ничего не заслуживаю.

— Не смей говорить, что ты не заслуживаешь семьи, — резко бросаю я. — Не говори этого, черт возьми. Да, твоя мать научила тебя, что любовь бывает только с условием. Но Дункан не такой. Моя мама тоже не такая. Может, пора перестать убегать, Кайден.

Он вырывается из моих рук.

— Это так легко слушать от тебя, — усмехается он, горько. — Когда ты перестанешь убегать? Ты думаешь, я не слышу, как ты зовешь его во сне? Или как ты говоришь своей девушке, что любишь её? Я всё это слышу, Джейми. Сколько ещё раз ты скажешь своей маме, что уехал в командировку, лишь бы не признаться, что живёшь со мной?

Моё сердце замирает. Пузырь, в котором мы прятались, медленно лопается, оставляя после себя оголённую тишину.

— Я расскажу ей о нас. Обязательно расскажу. Я просто… Я не был уверен, хочешь ли ты этого. Мы же никогда не говорим о том, чего на самом деле хотим. Откуда мне было знать?

— Чего я хочу? — пересекает он комнату, натягивая чёрные джинсы и мою чёрную толстовку. — Я хочу больше не говорить об этом.

Он направляется к двери, но я останавливаю его, положив ладонь ему на плечо.

— Куда ты идёшь? — тихо спрашиваю я.

Он замирает на секунду.

— Вон, — отвечает он. — Мне нужно… Мне просто нужно немного времени.

— Ты убегаешь, — говорю я с горечью, убирая руку и начинаю натягивать одежду.

Он ничего не отвечает. Только дверь хлопает за его спиной, и мне кажется, будто из комнаты выкачали весь воздух. Я знаю, что он боится. Знаю, что отталкивание — это его способ справляться со страхом. Поэтому я не бегу за ним. Я просто... жду. Дам ему время. Когда он будет готов — я буду здесь.

Я опускаюсь на диван, уставившись в чёрный экран телевизора, пока звонок телефона не вырывает меня из оцепенения.

— Привет, Джей, — в голосе мамы паника. — Это Сейдж... у неё начались схватки.

Страх пронизывает меня, словно холодная вода.

— Но ведь ещё слишком рано, — говорю я, уже поднимаясь и направляясь в спальню Кайдена.

— Я знаю, — отвечает мама. — Мы в больнице, её только что госпитализировали. Она спрашивает о тебе. Я звонила её маме, но та сейчас за границей. А её сестра родила в прошлом месяце — приехать не может.

План всегда был один: я должен был быть рядом, когда родится ребёнок. После того как биологический отец испарился, я пообещал Сейдж, что она не останется одна. И я не собираюсь нарушать это обещание.

— Я еду. Буду там так быстро, как смогу. Мам, я всё ещё в Лондоне — это займёт время. Останешься с ней?

— Конечно. Я с ней, обещаю. Только добирайся осторожно.

Она вешает трубку, а я тут же хватаюсь за телефон, чтобы набрать Кайдена — и тут слышу его рингтон. Он звонит... с кухни. Я бросаюсь туда, и, конечно, его телефон лежит на стойке.

— Блядь! — кричу я в пустую квартиру.

Я всё ещё чувствую на себе его аромат — янтарный, тёплый, как он сам — когда собираю вещи и жду, жду, надеясь, что он вернётся. Но проходит полчаса. Его нет. И я делаю выбор. Я ухожу.

Я даже не знаю, успею ли добраться до Сейдж до того, как всё произойдёт, но я больше не могу сидеть здесь и ждать.

Роясь в ящике его стола, я нахожу