Альфа Грей - Си Джей Праймер

— Тайм-аут, принцесса, — поддразниваю я, засовывая нашивку в карман.

Мы с Джаддом встречаемся взглядами и снова взлетаем. Нам пора найти новые укрытия, перевести дух и подготовиться к следующей засаде.

Я нахожу еще одну густую рощу деревьев, прячусь среди их стволов и листьев. Бэкс — следующий игрок в черной одежде, который приближается, а Максвелл следует за ней по пятам. Уложить двоих будет сложнее, но я готова.

Как и Джадд, потому что на этот раз он первым выскакивает из укрытия, направляясь прямо к Максвеллу. Думаю, он оставляет Бэкс на меня. Я выскакиваю из кустов, устремляясь к Бэкс. Она хитрая — пытается вилять направо, налево, еще раз направо, думая, что подставит мне подножку, а потом убежит. Однако я быстра — подстраиваюсь под ее движения, затем бросаюсь на нее, нанося ловкий хук правой, который застает ее врасплох настолько, что она чуть не падает.

Мы обе одновременно хватаемся за волосы друг друга, и я вскрикиваю, когда вместо этого она хватает меня за волосы и тянет так сильно, что мой хвост распускается. Руками я ничего не добиваюсь, поэтому вместо этого использую ноги, наступая на одну из ее ступней и сильно ударяя коленом в живот. Когда Бэкс согнулась пополам от удара, я срываю одну из нашивок с плеча ее сетчатой майки.

— Спасибо! — Щебечу я, оборачиваясь, чтобы посмотреть, где оказались Джадд и Максвелл. Макс бежит трусцой в направлении бункера золотой команды, в то время как Джадд сидит на заднице в грязи, нахмурившись. Похоже, он потерял одну из своих нашивок.

— Иди, я догоню, — ворчит он, скрещивая руки на груди.

Не нужно повторять дважды. Я бегу вперед, осматривая окрестности в поисках других зарослей, в которых я могла бы укрыться. Я не вижу больше ни одного члена черной команды, идущего в мою сторону, прежде чем Джадд появляется снова, отсидев паузу из-за потери нашивки. Когда он подходит ближе, я тихонько насвистываю, чтобы сообщить ему о моем местонахождении, и он находит свое собственное место, чтобы спрятаться.

Эта стратегия полностью оправдывает себя. Мы с Джаддом продолжаем продвигаться все глубже на территорию черной команды, убирая их игроков одного за другим. К тому времени, как показывается бункер, у меня практически кружится голова — у меня все еще есть обе нашивки, и этот флаг практически уже у меня в руках.

Сейчас или никогда. Мы с Джаддом обмениваемся взглядами из наших укрытий, сообщая глазами о наших следующих действиях. Мы собираемся побежать, прикрывая друг друга, и, надеюсь, один из нас доберется до флага. С таким же успехом они могли оставить его без охраны, потому что на их платформе стоит только Мара, и она совершенно бесполезна. Сплошная грубая сила, ноль изящества. Я могла бы бегать вокруг нее кругами.

Джадд кивает головой в сторону бункера, затем отталкивается от ствола дерева и пускается бежать. Я прямо рядом с ним, на противоположной стороне, выскакиваю на открытое место, мои ноги стучат по грязи, когда я бегу к бункеру. Мы с Джаддом подбегаем ближе, бежим бок о бок, и когда Мара замечает нас, ее глаза расширяются, а рот слегка приоткрывается.

На секунду нам кажется, что она у нас в руках — но мы не учли их защиту. Из кустов в нашу сторону выбегают двое членов черной команды, затем еще двое. Слишком много, чтобы отбиваться — мы просто должны быть быстрее.

— Я прикрою тебя! — Кричит Джадд, когда мы приближаемся к платформе, и я хватаюсь за одну из деревянных балок, поднимаю ноги и раскачиваюсь на ней. Я приземляюсь на платформу, и единственное, что стоит между мной и флагом, — это Мара.

Она поднимает кулаки, готовясь к атаке. Когда они начинают лететь, я подпрыгиваю и уворачиваюсь, уклоняясь от ее ударов, пока она не наносит один прямо мне в щеку. Это чертовски обжигает — как я уже сказала, девушка — воплощение грубой силы, — но я не позволяю этому сбить меня с пути. Вместо этого я пытаюсь перехитрить ее своим новым любимым тейкдауном — правой, левой, подсечка.

Это работает как проклятое заклинание, и я срываю липучку с плеча Мары как раз в тот момент, когда ее тело падает на деревянную платформу.

Время флага, детка! Я перешагиваю через Мару, протягивая руку к флагу черной команды. Я хватаю его со стойки и засовываю в спортивный бюстгальтер, прежде чем развернуться, чтобы спланировать свой побег.

Невероятно, но Джадд все еще держится, отбиваясь от трех из четырех игроков защиты. Один из них сидит на земле в тайм-ауте из-за того, что у него сорвали нашивку. Мы встречаемся взглядами, и он шепчет «флаг!» своим товарищам по команде, что против правил, поскольку он отстранен на минуту, но рефери Брока нигде не видно.

Глаза другого игрока в черном устремляются на меня, и я понимаю, что сейчас или никогда. Я снова хватаюсь за перекладину платформы и спускаюсь вниз. Я неуклюже приземляюсь, чуть не вывихнув лодыжку, но мне удается восстановить равновесие прямо перед тем, как другой игрок бросается ко мне. Джадд пока все еще держит двух других на расстоянии, но я должна бежать.

Я срываюсь с места в стремительном спринте, оставляя Джадда и остальных позади, вытаскиваю флаг черной команды из лифчика и размахиваю им на бегу.

Срань господня. Я сделала это! Я увеличиваю расстояние между собой и преследующим меня игроком черной команды на бегу. Мои мышцы бедер и икр горят, но я испытываю настоящую эйфорию, приближаясь к линии разграничения с флагом команды соперника. Наконец-то!

Боковым зрением я вижу, что кто-то приближается ко мне, но едва ли это замечаю. Только когда моя нога натыкается на что-то, я понимаю, что обо что-то спотыкаюсь — мое тело бросается вперед, и я едва успеваю опереться руками, прежде чем мой подбородок ударяется о камень, а грудь ударяется о землю, выбивая из меня дух.

Ой. В ушах звенит, когда я хватаю ртом воздух, ощущая вкус грязи. Мои чувства возвращаются ко мне, когда я шевелю пальцами рук и ног. Я рухнула так чертовски сильно, что каждый дюйм моего тела адски болит. Медленно подставляю ладони под себя, подтягиваю колени и поднимаюсь на четвереньки. Кожа на ладонях содрана, колени тоже в ссадинах, и любое движение по земле жжет, как ад.

Грей

Фэллон появляется в поле моего зрения, размахивая флагом другой команды, и мое лицо расплывается в широкой улыбке. Я так чертовски горжусь ею — я всегда знал, что