Дуэт с герцогом сирен - Элис Кова

– А разве нет? – Подаюсь вперед, упирая руки в бока. – Я ведь вам нужна.

– И мы так или иначе получим от вас все необходимое.

– Хотите меня испугать? – В моем тоне сплетаются мягкость шелка и твердость стали. И пусть он нависает надо мной, я и не думаю отступать. – Я вас не боюсь.

– Тогда вы уже лишились здравого смысла.

– Вовсе нет. Вам нужно мое участие в помазании. Я должна добровольно заучить слова, поэтому силой вы ничего не добьетесь. И я в курсе, что уже слишком поздно искать кого-то другого. До летнего солнцестояния осталось всего несколько месяцев. Поэтому хватит позерства. – И я отворачиваюсь с самодовольной улыбкой.

Покрасневший Вентрис уже почти кипит от ярости. Такое впечатление, будто из его похожих на плавники ушей вот-вот пойдут пузырьки. Больше не сказав ни слова, он начинает спускаться по туннелю. Я следую за ним, решив на время закрыть вопрос.

Герцог приводит меня в роскошную, отделанную мрамором комнату с зеркалами в серебряных рамах. Здесь есть кровать из водорослей и морской губки, по бокам от выхода на балкон стоят два комода, на которых в маленьких горшочках растут небольшие светящиеся отзвуки. Ими наполнен весь замок. Подозреваю, что сейчас мы за защитным барьером, и именно эти призрачные деревца оберегают герцогство Веры от красной гнили.

– Прошу, устраивайтесь поудобнее, – предлагает Вентрис, хотя я сомневаюсь, что его вообще заботит мое удобство. – Но даже не пытайтесь уйти отсюда. Я герцог Веры, и для меня обязанность и честь быть в полном созвучии с песнями лорда Крокана. Я узнаю, если вы воспользуетесь путевым бассейном или покинете защищенные границы моего герцогства иным способом.

«Неудивительно, что он так быстро пронюхал о моем уходе… – Вероятно, чем больше проводится помазаний, тем легче ему в итоге меня почувствовать. Неосознанно потираю узоры на руках, но едва поняв, что делаю, тут же прекращаю. – Не выказывай беспокойства, Виктория».

– Я и не думала уходить, – выдавливаю я, стараясь не обращать внимания на растущую тревогу, которую вызывает во мне его пристальный взгляд.

При мысли о том, что этот мужчина способен следить за всеми моими передвижениями, по телу пробегает холодок. Надеюсь все же, его возможности носят более общий и ограниченный характер – если я покину Вечноморе, как он сам выразился. Но, учитывая предупреждение Ильрита, не стоит верить, что все так просто. Нужно вести себя осторожно и как можно скорее навестить Ильрита, чтобы побольше разузнать о Вентрисе и его магии.

– Хорошо. Мы приступим к вашему помазанию, как только уладим вопрос с Ильритом.

– Я бы хотела увидеться с ним, – произношу я, прежде чем герцог успевает уйти.

– Он будет в изоляции до тех пор, пока завтра не предстанет перед Хором.

– Тогда утром, перед тем, как он отправится домой.

– Вам не следует так сильно стремиться к встрече с кем-то из этого мира, – предостерегающе замечает он. – Чтобы принять смерть, необходимо разорвать связи с жизнью.

– Мне также нужно укрепить связи с древними. Этим я и занимаюсь, – настаиваю я. – Герцог Ильрит отметил меня для лорда Крокана. Именно он начал мое помазание и научил песням древних. Мы достигли взаимопонимания в вопросах обучения, и если он продолжит заниматься со мной, помазание пойдет быстрее.

Вентрис настороженно на меня косится. Почти чувствую, как он силится отыскать в моих словах скрытый смысл. Герцог из тех мужчин, что вечно ищут, какой слабостью можно воспользоваться или на какой рычаг надавить. Но я не доставлю ему такого удовольствия.

– Конечно, в этом все дело. Я решу вопрос. – И с этими словами Вентрис уходит.

Да, несомненно, решит, вот только вряд ли он поверил, что я хочу видеть Ильрита исключительно из желания как следует исполнить свой долг жертвы лорда Крокана. И я его не виню. В конце концов, он прав в своих подозрениях.

Пусть мне нельзя привязываться к этому миру, Ильрит меня волнует. Он мой друг… и даже больше. Однако я не позволяю чувствам дать корни и прорасти. Ради себя, ради него, ради наших народов. Я привыкла окружать сердце стенами и сдерживать свои эмоции.

Вместо того чтобы направиться к кровати, плыву к арке, которая ведет на большой балкон в форме полумесяца. Сейчас я устаю уже меньше, чем прежде. И потребности резко снизились. Сперва я отказалась от еды. Теперь, похоже, спать тоже не обязательно. Настанет ли момент, когда мне вообще ничего не понадобится? Неужели придет такой день, когда сердце перестанет биться в груди, но я по-прежнему буду двигаться, поддерживаемая одной лишь магией?

Мой балкон единственный выходит на эту сторону замка. Оно и неудивительно, ведь внизу простирается бескрайняя Бездна. Весь замок окружен слабым серебристым свечением – должно быть, неким подобием защитного пузыря, который я заметила вокруг него в первый день в Вечноморе. Примерно такой же барьер окружает герцогство Копья. Вероятно, здесь, в дополнение к отзвукам, есть свое копье наподобие Острия Рассвета, которое и обеспечивает защиту земель.

Этот замок расположен ближе к поверхности, чем поместье Ильрита, угнездившееся возле самой впадины. Предполагаю, что глубина здесь не превышает одноэтажного здания. Более яркий лунный свет заливает окрестности, но не он один разгоняет здесь мрак. Высоко-высоко над поверхностью воды покачиваются ветви огромного дерева, похожие на серебристые облака. Должно быть, это и есть Древо жизни.

Его корни уходят под воду на незримую глубину и вдали от поверхности начинают испускать знакомую красную дымку. Половина дерева захватила узкий уступ подводной отмели, огибающей замок по дуге и уходящей чуть в сторону, другая же цепляется неизвестно за что.

Внизу, в самой глубине океана, куда никогда не проникает свет, я различаю едва заметные движения. Массивные щупальца скользят в ржавой воде, будто изодранный в лохмотья плащ самой смерти. Подплываю к перилам балкона – совершенно ненужным под водой и созданным исключительно в эстетических целях – и хватаюсь за них руками, чтобы почувствовать: между мной и зияющей Бездной, грозящей поглотить меня целиком, есть хоть какая-то преграда.

На мгновение мрак прорезает зеленая вспышка. Судя по всему, древний бог уже обратил на меня взор. Каким-то образом он ощутил меня и теперь знает, что я здесь и вскоре буду готова с ним встретиться.

По спине пробегает холодок, к горлу подступает желчь. Совсем скоро меня отдадут тьме, и я окажусь в ее когтях.

Я почти слышу, как издалека доносится ее шепот:

«Приди ко мне. Приди и познай свою смерть».

Двадцать шесть

Комнату наполняют рассветные лучи – красновато-аквамариновые из-за гнили, поселившейся в толще воды – которые проникают внутрь сквозь ведущие на балкон