Судьба в наследство. 1. Письмо, с которого все началось - Елена Александровна Ковалевская

- Куда теперь? - едко поинтересовалась у меня Юза, напрочь игнорируя осторожные Гертрудины тычки в бок. - Предложения есть?

- Куча! Целых два, - не упустила я возможность поддеть их. - Мы или назад топаем и снимаем комнату поплоше у ворот, или отмахиваем еще пару кварталов и селимся в не самом паршивом местечке, но недалеко от рынка. Какой больше устраивает?

- Второй, - выбрала Герта.

- А сразу предложить не могла?! - Это уже Юозапа. Ну что я говорила?! Так и есть - я крайняя!

- Пошли за мной. А на лошадей не садитесь - там улицы узкие и ставни низкие, - сразу же предупредила я их, видя, как старшая сестра намеревается взобраться на коня.

Мы тронулись в путь прежним порядком, я возглавляю, Герта замыкает. До меня доносилось раздраженное Юзино сопение: 'Город дурацкий, на лошадь не сесть, улицы узкие и грязные, сильно воняет...'. Ну, что правда, то правда! Я едва успела отскочить в сторону, чтобы мне с криком: 'Поберегись!' - не выплеснули на ноги помои, но с другой стороны спасибо, в этот раз хоть предупредили. В прошлый мой визит просто так вылили, две недели потом сапоги от ароматов ночного горшка промывала. И ведь что обидно, сапоги-то новые были, выкинуть жалко, а носить - моченьки нет.

Протопав пару улиц, я свернула в проулок. Ну что ж, еще пара поворотов и мы почти на месте. О! Вон вывеска, кажись, добрались.

Я остановилась перед небольшой доской, на которой было изображено какое-то странное бело-черное нечто с кружкой в лапах, а ниже корявыми буквами красовалась название 'Пьяный барсук'. Это барсук?! Второй раз в жизни вижу такой рисунок, и второй раз сомневаюсь, что именно это животное хотел изобразить рисовальщик.

- Сестры, нам сюда, - указала я на неприметные ворота в заборе, что начинался сразу за зданием харчевни. - Только сходите кто-нибудь вовнутрь, свисните, чтобы открыли, - и увидев как Юозапа собралась возмутится, тут же попросила ее так, чтоб она не смогла отказаться: - Юзонька, дорогая, сходи, а?

В ответ на мою просьбу сестра недовольно фыркнула, но развернулась и, кинув поводья мне в руки, нырнула в добротную дверь харчевни, я же, подхватив брошенные концы, потянула коней к воротам. За мной последовали Гертруда и Агнесс. Перед ними мы простояли не больше пары минут, как их распахнул рябой парень в замурзанной котте и залатанных шоссах . Бросив взгляд на его ноги, я с удивлением на них обнаружила драные башмаки. Ничего себе! Это как же хорошо должны идти дела в этом заведении, если у него конюхи обувь носят?! Обычно прислуга вся ходит босая. Ну все, сейчас как заломят цену! (Котта - нечто среднее между курткой и рубашкой, может служить домашней одеждой. Шоссы - поверх брэ и рубашки надеты обтягивающие чулки из шерсти, льна или другой прочной ткани, подвязывающиеся к нижней рубашке.)

- Идите, - замахал нам рукой парень, держа створку ворот.

Я первая ввела внутрь лошадей, девочки за мной. Двор харчевни был небольшой, можно даже сказать маленький, вмещал в себя немного: лишь пару кособоких строений, да крытую поленницу вдоль свободной стены, полную свеженаколотых дров. Из задней двери вышла невысокая девушка, в длинном переднике, наверное, подавальщица или кухарка, и, уперев руки в боки, стала наблюдать за нашими действиями. Парень же закрыл ворота, заложив их изнутри тяжелым брусом, а затем направился к одной из сараюшек.

-Коников сюды поставить надоть, токма сами, а то вдруг че пропадеть, а на меня думать будетя. Да-а.

Он что блаженный?! Только этого не хватало!

Мы с Гертрудой переглянулись и принялись стаскивать полупустые сумки, складывая их прямо на землю, Агнесс посмотрела на нас и решила не отставать. А девушка все стояла и наблюдала за нами. Мы закончили разгружать коней, и, оставив Агнесс приглядывать за сумками, повели лошадей в конюшню. Придурковатый конюх двинулся за нами.

- Тапереча я сам, - заулыбался он, едва мы потянулись к подпругам. - Вот поставили, а тута я сам.

Мы, неуверенно кивнув, вышли. Тут наблюдавшая за нами девушка сказала:

- Пойдемте, можете не волноваться, Курт все прекрасно сделает, - заверила она нас, видя, как мы настороженно посматриваем на парня.

- Точно? - усомнилась Гертруда, с подозрением косясь на блаженного, шустро расседлывавшего лошадей.

- Можете не сомневаться, - мягко подтвердила она и, развернувшись, скрылась за дверью.

Мы подошли к Агнесс которая стояла рядом с кучей наших вещей. Ой, я и не думала что у нас так много всяких пожитков!

- Ты куда нас приперла?! - тихо прошипела Гертруда, пока мы навьючивали на себя все сумки.

- Раньше его здесь не было, - так же тихо ответила я. - Почем я знаю, почему они этого слабоумного пригрели. Если что не так, шкуру мы с них всегда спустить сможем.

- Надеюсь, - выдохнула сестра.

Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено.

Подобрав все баулы, мы втроем поднялись на крыльцо, вошли в заднюю дверь и, пройдя недлинный темный коридор, вошли в саму харчевню. Внутри она была чистенькая и опрятная: гладкие стены аккуратно оштукатуренные белой глиной, в центре невысокого немного закопченного потолка подвешено колесо с оплавившимися свечами. Вдоль стен, торцами к ним стояли десяток недлинных выскобленных начисто столов, а напротив входной двери, прямо по проходу образованному столами располагался большой очаг. Однако! А у хозяина дела-то действительно пошли в гору!

- Эй, где все? - негромко позвала я, сваливая свои сумки на пол.

Хлопнула дверь, и откуда-то сверху спустился круглый невысокий плотный мужичок в белом кале и таком же белом переднике.

- День, добгрый, - програссировал он, забавно перекатывая звук 'р'. - А я как граз, показывал вашей дграгоценной сестгре комнаты, как только мы договогримся о сумме они ваши, - начало мне уже что-то не понравилось.

Тут появилась Юозапа. Только теперь я разглядела, что лестница