Милли Брэди меняет профессию - Джил Мансел

— Я же тебя предупреждала.— Милли сочувствовала, но не слишком. — С самого начала ты не должен был соглашаться, чтобы она останавливалась у вас. Вкусно пахнет, — просияла Милли, когда Джуди поставила перед ней на стол картофельную запеканку. — А ты не можешь сказать, что ей пора уезжать?

— Я пытался. Она рассмеялась и велела мне не говорить глупости. — Ллойд еще раз глубоко вздохнул и положил себе на тарелку фасоль с морковкой. — Она говорит, что сейчас, когда она от души веселится, ей никак нельзя уезжать.

Милли была потрясена.

— У твоей мамы появился здесь друг, — объяснила Джуди.

— Что? Вы шутите? Это серьезно?

— Кто знает? Она часами болтает по телефону, хихикая, как девчонка. А почти каждый вечер она исчезает с ним.

Ни один из них не выглядел слишком радостным.

— Но это здорово, — заявила Милли. — Правда? Именно этого ей так хотелось все эти годы. Наконец-то она нашла того, кто ей нравится, это прекрасная новость! — Она с энтузиазмом наклонилась вперед. — Давайте, расскажите мне о нем. Как он выглядит?

Ллойд и Джуди переглянулись.

— Мы не знаем, как он выглядит, — сказал Ллойд, — потому что мы его не видели. И возможно, это не такая уж прекрасная новость.

— Почему, скажите на милость?

— Мы думаем, он женат, — объяснила Джуди.

— Что?

— Наверняка. Это единственное объяснение, — пожал плечами Ллойд. — Иначе зачем такие секреты?

— О боже, — простонала Милли, чувствуя, что ее надежды рушатся. — Этого только нам не хватало. Моя мать превратилась в гулящую женщину, разбивающую семью, и в итоге все это закончится слезами. Как она может так глупо себя вести? Вернее сказать, — воскликнула Милли, — как она может так позориться?

— Мне очень жаль, дорогая. — Ллойд успокаивающе похлопал Милли по руке. — Но мы подумали, тебе следует знать. И может, тебе стоит с ней поговорить. Выясни, что представляет из себя этот новый приятель, и постарайся привести ее в чувство.

— Пусть она одумается, пока еще не поздно, — подзадоривала Джуди, — прекратит все сразу и, может, успеет на следующий поезд до Лондона.

— Хотите, чтобы я выполнила всю грязную работу? Вы трусы! — Несмотря на все услышанное, Милли начала смеяться. — Разве вы сами не в состоянии с ней поговорить?

— Когда это бывшая жена прислушивалась к советам бывшего мужа? — спросил Ллойд с усмешкой. — Меньше всего можно ожидать, что Адель выслушает мой совет и скажет: «Знаешь, дорогой, ты абсолютно прав». А ты ведь ее дочь, — напомнил он Милли.

— Ха. Но я же не виновата.

— Более вероятно, что она выслушает тебя.

— Ты просто хватаешься за соломинку, — предупредила Милли.

— Ну... Попытка не пытка, верно?

— О, без сомнения. Знаете, еще я куплю лотерейный билет. Гораздо больше шансов выиграть главный приз, чем вразумить мою мать.

— Оставь в покое бедную девочку, — вмешалась Джуди. — Ты не даешь ей поесть. И потом я хочу ее спросить о другом.

Увлеченно поглощая, возможно, самую вкусную в мире еду, Милли спросила:

— О чем же?

— Конечно, о твоей личной жизни. Мне не терпится услышать, что увлекательного происходит в твоей жизни!

— О нет, так нечестно. — Милли обхватила тарелку, защищая свою запеканку. — У меня нет личной жизни. Только не отнимай у меня тарелку.

— Дорогая, не знаю, о чем ты говоришь. Конечно, я не встречаюсь с женатым мужчиной!

Адель была так возмущена, что Милли сразу поняла: она лжет. А впрочем, разве она рассчитывала на другой ответ? Признания и угрызения совести — это было не в духе ее матери.

Ладно, ей все равно нужно было доиграть свою роль.

— Тогда почему ты его ни с кем не познакомила?

— То есть не познакомила с твоим отцом и Джуди? — Смех Адели был похож на позвякивание люстры на сквозняке. — Зачем, скажи на милость, мне это делать? Разве обязательно делать личную жизнь всеобщим достоянием?

— Я бы хотела с ним познакомиться, — заявила Милли.

— Это невозможно.

— Почему?

— Что за вопрос? — Адель подняла свои выщипанные брови. — Потому что ты начнешь его воспитывать.

— Значит, он женат.

— Милли, есть опасность, что ты станешь ужасной занудой.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно.

— О, что за вздор, никто не причинит мне боль! Никогда в жизни я не была счастливее.

— Но мама, неужели ты серьезно полагаешь, что он уйдет от жены?

— Не собираюсь на это отвечать. Ради всего святого, ты же моя дочь. Мы можем поговорить о другом?

— Ладно. Папа интересуется, сколько еще времени ты будешь здесь жить.

— Правда? Можешь сказать своему отцу, что это не его дело.

— Мама! — У Милли заканчивалось терпение. — Ты ведь живешь в его доме!

— Ну и что? Он это заслужил. Милли, похоже, ты не понимаешь, что я развелась с твоим отцом как раз из-за этого. — Адель горестно затрясла головой. — Потому что он страшный эгоист.

— Они очень вам идут, — соврала Эстер, поправляя зеркало так, чтобы прыщавая девчонка могла лучше себя разглядеть. Приставляя к ушам серьги из блесток и перьев, она так и эдак поворачивала свою короткую толстую шею.

— Они просто великолепны, — уверяла ее Эстер. — Не каждому к лицу такие серьги. — Она могла бы добавить, что эти красные блестки подходят к ее прыщам.

Только не вслух. Мысленные оскорбления — вот что поддерживало ее в эти дни. Ее жизнь стала такой жалкой, что это было одним из немногих удовольствий, что ей оставались.

— Не могу решить. — Девица изучала свое отражение в зеркале, потом взглянула на другую выбранную пару серег. — Те, с желтыми бусинами, мне тоже нравятся.

А желтые бусины хорошо сочетаются с твоими желтыми зубами, подумала Эстер, ободряюще улыбаясь. О боже, что это со мной? Я превращаюсь в противную, злобную, ядовитую ведьму! Если так пойдет, то скоро я никогда ни о ком не смогу думать доброжелательно. Через неделю я вообще дойду до того, что буду выкрикивать оскорбления незнакомым людям на улице.

— Вот что я скажу, — произнесла Эстер, устыдясь своих ужасных мыслей. — Они стоят по семь фунтов пара, но вы можете получить обе за десятку.

— Правда? — Толстый подбородок девицы задрожал от удовольствия.

— Правда. Пойдете куда-нибудь сегодня вечером и сразите всех парней наповал. — На этот раз улыбка Эстер была искренней. Видишь? Я могу быть доброй, если захочу.

— Сегодня мой день рождения, — преодолев смущение, со счастливым выражением лица сообщила девчонка. — У меня будет вечеринка. Я пригласила одного мальчика... он такой классный...