Милли Брэди меняет профессию - Джил Мансел

Сейчас же перестань рисовать в воображении такие картины!

В следующее мгновение Милли поняла, что он ей говорит, и ее лицо вытянулось.

— Ты решил закрыть бизнес? Но ты начал всего три месяца назад, и я думала, дела идут неплохо.

Черт. Вот оно что, она опять без работы, а это занятие ей нравилось. А Эрик с Сашей? Правда, у Эрика есть основная работа, он учитель истории, а этим занимался, чтобы подзаработать. Ну а Саша, без сомнения, будет по-прежнему работать на Лукаса в том или ином качестве в этом ресторане.

Значит, одна я не у дел, возмущенно подумала Милли; хотя деньги были не большие, ей нравилось выступать в роли гориллы. У остальных все будет в порядке, спасибо вам большое. Я — единственная, кто вылетит на свалку для безработных. Если только Лукас не сжалится надо мной и не предложит какую-нибудь скверную временную работу в ресторане: драить туалеты или вычищать из стока кухонной раковины скользкие старые картофельные очистки...

— Ха! Что за лицо! — воскликнул Лукас. — Ты бы на себя посмотрела.

Я себя вижу, мрачно подумала Милли. В том то и проблема.

Разозлившись, она сказала:

— Я только не могу понять, почему ты решил, что я буду рада, если ты привезешь меня сюда и сообщишь мне последние новости здесь.

— Милли, успокойся. Поцелуеграммы очень популярны. У меня просто не будет времени ими заниматься. Я подумал, что, может, ты захочешь заняться этим бизнесом.

Милли уставилась на него.

— Я?

— Ты. — Лукас улыбнулся. — И нечего так поражаться. В этом нет ничего удивительного.

Ее глаза сузились:

— Это шутка?

— Никаких шуток. Агентство, конечно, по-прежнему будет принадлежать мне, но ты будешь заправлять делами. — Он подождал. — Ну? Что ты думаешь?

А?

— Я думаю, это самая блестящая идея, которая когда-либо приходила тебе в голову, — воскликнула Mилли, обнимая его. — Теперь я вижу, что ты гораздо милее, чем я полагала две минуты назад. Считай, что мы договорились!

Милли провела целый час, обследуя каждый дюйм ресторана, слушая рассказы Лукаса о его планах и понимая, как серьезно он подходит к своему новому делу; все это произвело на нее такое впечатление, что она полностью забыла о его постыдном провале в области секса.

Однако, когда Лукас довез Милли до ее машины, запретная тема всплыла совершенно неожиданно. Она уже собиралась открыть дверцу и выйти, когда он небрежно спросил:

— Э, как там Эстер?

Ик, не торопись, не ухмыляйся, не хихикай.

— Эстер? О, она... с ней все в порядке. — Милли преувеличенно небрежно пожала плечами. — В общем, ты понимаешь. Принимая во внимание все обстоятельства...

Принимая во внимание то, что она переспала с тобой, ты, безнадежный неудачник, изображающий из себя живое воплощение бога секса, ты, подделка!

— Ясно. Что ж. — Лукас немного поколебался, затем произнес очень-очень небрежно: — Скажи, что я передавал привет.

Зачем? Думаешь, она пожелает повторить с тобой этот опыт, ты, самый неумелый из всех любовников? Лукас, неужели ты серьезно на это рассчитываешь?

Милли с жаром закивала, желая поскорее выбраться из машины, прежде чем произойдет бесконтрольный выброс смеха.

— О, я передам.

Снимать дом на двоих с подругой — даже когда она такая мрачная и унылая — гораздо приятнее, чем жить одной. В пять часов Милли ворвалась в кухню, поняла, что Эстер дома, и закричала:

— Фантастическая новость!

Как ни странно, на Эстер был розовый шелковый халат, а волосы торчали во все стороны, как будто она только что из постели. Эстер издала пронзительный визг радости, покружилась на месте — все признаки угрюмой мрачности куда-то подевались — и закричала:

— Я знаю!

Подожди. Как?

— Что? — Милли удивленно нахмурилась. — Откуда ты знаешь?

Эстер смотрела на нее так, будто Милли сошла сума.

— Как я могу не знать?

— Это моя фантастическая новость. Как ты могла о ней узнать? — произнесла Милли озадаченно. — Тебе сказал Лукас?

— Я не о твоей фантастической новости, я о своей фантастической новости! — Глаза Эстер победно горели. — Так ты еще ничего не знаешь? Пожалуйста, пожа-а-алуйста, можно я первая скажу!

Милли считала себя взрослой — тем более что у Эстер действительно в последнее время все так грустно складывалось, — поэтому Милли великодушно произнесла:

— Ладно, давай говори...

— Вот! Он вернулся! Он снова здесь, и все замечательно, — радостно выпалила Эстер. — Он здесь и больше никуда не уедет, он меня любит, а Анастасия была просто блефом, чтобы заставить меня ревновать, и мы теперь замечательно заживем... о боже, не могу поверить, я так счастлива, счастлива, счастлива.

В подтверждение своих слов она исполнила небольшой танец радости. Естественно, Милли была поражена.

— Правда? Он здесь? Сейчас? — Она показывала пальцем в потолок, туда, где находилась спальня Эстер, поскольку это было самое подходящее для Нэта место.

Неудивительно, что волосы Эстер были в таком беспорядке.

— Сейчас — нет. Хотя, конечно, мы этим немного позанимались. — Эстер разрумянилась и была просто не в силах остановить свой словесный поток. — Хотя довольно много. В общем, полдня. О, это было божественно, я ведь совсем забыла, какой Нэт чудесный любовник! Если сравнить его с Лукасом — боже, громадная разница!

Мечтательное выражение на лице Эстер говорило лучше всяких слов. Она никогда не была счастливее. Милли обняла ее, очень стараясь не представлять Хью, который тоже был божественным и чудесным любовником.

— Я так рада. А где он сейчас?

— Пошел искать работу! Ты же знаешь Нэта — он не сидит без дела. — Перейдя в гостиную, Эстер указала на «Желтые страницы», которые лежали на столе. — Он составил большой список ресторанов, обзвонил первый десяток или около того и ушел полчаса назад на встречу. Конечно, это не совсем то, к чему он привык в последнее время — «Мишлен» не каждому присваивает звезды, — но Нэта это не смущает. Он говорит, что раз он здесь, со мной, то будет рад работать даже в «Бургере». Слушай, мне не остановиться! — неожиданно воскликнула Эстер. — Все болтаю, болтаю, а ты умираешь от желания рассказать свою фантастическую новость. Ну? — Она подняла брови и приготовилась слушать. — В чем дело?

К сожалению, это не имеет отношения к любовным делам, подумала Милли. О, прекрати, прекрати, не смей даже думать о Хью.

— В общем, Лукас больше не будет заниматься поцелуеграммами. Он передает бразды правления мне... Я буду вести все дела.

— Как здорово, просто замечательно. — Глаза Эстер загорелись от восторга и облегчения. — Хочешь сказать, Лукас уезжает из Ньюки? Ура, это вдвойне замечательно!