Маленькая Леди и принц - Эстер Браун

Увы, я не могла ни о чем не думать. И прекрасно знала: после опьянения неизбежно наступает утро и, хочешь не хочешь, приходится возвращаться в неприглядную действительность. Джонатан ждал от меня ответа. Вдобавок не в моем это характере – быть легкомысленной и беспутной. Снять с себя несколько дней разгульной жизни, точно светлый парик, я бы потом просто не смогла и лишь сильнее страдала бы.

– Спасибо, у меня другие планы,– сказала я – я уезжаю домой. Надо вернуться в Лондон и все хорошенько обдумать. – Мне стало тоскливо. – Я должна разобраться в этой путанице и решить, что правильно, что ошибочно. Может, с чем-то смириться, где-то пойти на уступки…

Взгляд Ники, еще полминуты назад игривый, вдруг посерьезнел.

– Если твой жених в своем уме,– произнес он на удивление спокойным голосом,– он поймет, что на уступки надо пойти ему.

– Он уже и так переехал из Нью-Йорка в Париж, в основном из-за меня.

– Да, Париж к Лондону ближе, однако это в любом случае другая страна. – Ники прикоснулся к моей руке. Меня поразил этот сдержанный жест. Мы сидели на одном диване, и ничто не помешало бы Ники даже обнять меня. – Дом – это место, куда рвется твоя душа, где бы ты ни был. Ты прекрасно знаешь, где твой дом. Это я всю жизнь мотаюсь.

Да, глубоко в сердце я прекрасно знала, где мой дом. В скромной квартирке в Пимлико. Но настала пора повзрослеть и уехать оттуда, правда же?

– Да нет, все дело в моей глупости,– сказала я. – Прости.

– Ты отнюдь не глупа, Мелисса. – Рука Ники до сих пор лежала поверх моей, и мою кожу приятно покалывало. Его ладонь была мягкая и прохладная. – А где твое кольцо с огромным бриллиантом?

– Я вернула его Джонатану,– убитым голосом сказала я.

– Понятно. Значит, ты в самом деле достойна восхищения. О характере женщины можно судить по тому, много ли ей требуется подарков и возвращает ли она хоть некоторые из них.

– Но ведь дело не в самих подарках,– с жаром ответила я,– а в том, сколько в них вкладывают смысла. Клянусь, меня бы больше радовали какие-нибудь дешевые мелочи, если бы я знала, что человек сам тратил время на их поиски, чем немыслимые драгоценности, бездушно заказанные по его поручению помощником или секретаршей.

Я взглянула на Ники и слегка покраснела, заметив, как он напряжен и изумлен. Казалось, ему ни разу в жизни не доводилось слышать настолько странных признаний.

– Ужасно, когда женщину покупают,– добавила я, стараясь, чтобы голос звучал так, словно мы беседуем на посторонние темы. – И ужасно, если женщина сама определяет себе некую цену.

– Значит, «роллс-ройсу» с полным багажником часов «Картье», который ждет тебя внизу, придется уехать?

– Отправь его к Имоджен,– сказала я. Ники покачал головой.

– Она – девушка-«ламборджини».

– Такая же дорогая?

– Нет, слишком шумная и неэкономная. Ее не так-то просто припарковать. Ты – совсем другое дело.

Я не поняла, что Ники имеет в виду. И уже подумывала, почему он не убирает руку. Как раз в эту минуту его пальцы стали переплетаться с моими, а на прекрасных полных губах заиграла осторожная улыбка.

– Ники,– произнесла я,– а почему ты не сказал мне, что будешь на выходных в Париже, когда на поло-матче я упомянула о том, что уезжаю сюда?

– Может, потому, что до тех пор никуда не собирался. – Ники помолчал. От его взгляда у меня в жилах бурлила кровь. – Мелисса,– сказал он. – Знаешь, ты…

На столе зазвонил мой сотовый, и на сей раз вскочили мы оба.

– Наверняка это Нельсон,– пробормотала я. – Он тоже в эти выходные в Париже. Должен заехать за мной.

– Нелли во Франции? – спросил Николас, сильно морща нос. – Он тут?

Я кивнула.

– А почему ты так удивляешься? Ты тоже здесь. – Я поднесла телефон к уху. – Алло?

– Я внизу,– пробурчал Нельсон. – Если ты готова, спускайся. Мне лучше далеко не отходить

от машины. Бог его знает, какие тут, в Париже, правила парковки.

– Да, конечно,– ответила я, одним глазом поглядывая на Ники. – Уже выхожу.

– Скажи, пусть поднимется,– протяжно сказал он. – Хочу с ним поздороваться.

– Нет-нет,– поспешно ответила я. Только этого мне не хватало! – Увидимся через пару минут.

Я прервала связь, мгновение-другое смотрела на телефон, собираясь с мыслями, потом повернулась к Ники.

– Мне пора. Спасибо тебе за вчерашнее. Даже я сама вдруг осознала неоднозначность своей фразы. Но Ники и бровью не повел.

– Рад, что сумел помочь,– негромко ответил он. – И сожалею, что тебе пришлось страдать.

Я пожала его руку. Если ему это было позволительно, значит, разрешалось и мне.

– По-моему, я добилась больших успехов, чем думала.

– В каком смысле?

– Ты помог оказавшейся в беде женщине, привез ее к себе домой и не воспользовался случаем.

– Да. – Ники вздохнул. – Либо я совершил глупость, либо ты победила.

Я повесила сумку на плечо и позволила Ники сопровождать меня до восхитительного лифта и до аркады, у которой Нельсон, скрестив руки на груди, рассматривал архитектурные прелести.

Взглянув на его взъерошенные, до боли знакомые волосы и синюю, тщательно выглаженную рубашку, я тотчас почувствовала облегчение. На аллее в чисто французском вкусе Нельсон выглядел порождением чисто британской культуры.

– Нельсон, как я рада тебя видеть! – воскликнула я, обнимая его.

– И я тебя,– ответил он, глядя поверх моей головы на Ники. – Как ты себя чувствуешь? – пробормотал он в мои волосы. – Он не… ну, сама понимаешь.

Я отстранилась.

– Разумеется, нет.

– Ники,– произнес Нельсон, протягивая руку.

– Нелли,– ответил Николас, пожимая ее. Я заметила, что он снова держится несколько высокомерно и развязно. – Очень рад.

Нельсон слегка прищурился, но пересилил себя и не стал особенно грубить. Во всяком случае, сохранил учтивый тон.

– Мел, ты готова? А ты не провожай нас. У тебя наверняка масса дел. Надо выбрать новый флаг для замка и все такое прочее.

Интересно, где Нельсон оставил машину? И почему хочет срочно отделаться от Ники? Потом скосила глаза и все поняла: видавшего виды рейнджровера Нельсона поблизости вообще не было. На удалении трех машин от нас стоял мой маленький розовый «смарт». Я уставилась на него.

– Ты приехал на моем «смарте»? Из Лондона в Париж?

Я не добавила «розовом, с мультяшной красоткой на капоте».

Нельсон кашлянул.

– Так было проще. На подступах к Парижу дороги слишком узкие…

– Вино ты купил, очевидно, в очень маленьких бутылках,– произнес Ники. – Может, в детских?