Лорд Безупречность - Лоретта Чейз

Этот сигнал созывал всех, кто прочесывал другие участки.

Бенедикт не остановился ни на мгновение.

– Оливия! – прозвучал отчаянный женский голос. Батшеба звала дочь.

Бенедикт не стал тратить время на то, чтобы просить ее остаться на месте.

Он продирался сквозь ветки и перепрыгивал через корни.

Земля оставалась скользкой от опавших листьев и сосновых иголок. Он бежал, опасаясь, что Батшеба тоже побежит, и в то же время зная, что остановить ее невозможно.

Ради Бога, только не упади и не сломай шею!

Он продолжат бежать, спускаясь по крутому склону к озеру. Тропинка становилась все уже, а деревья уступили место кустам – почти таким же высоким, но колючим и густым.

– Перегрин! – звал Бенедикт. – Оливия! Гадкие дети. Подождите, вот он только доберется…

– Оливия! – где-то за спиной снова раздался голос Батшебы.

Он продолжал бежать. Дождь безжалостно хлестал, а проклятая тропинка петляла и кружила. И все же под дождем она была куда надежнее, чем покрытый опавшей листвой и мокрыми иголками скользкий непредсказуемый склон.

«Чертовы хулиганы! Как только поймаю, точно придушу». Эта мысль оказалась последней. Бенедикт споткнулся о торчащий из земли узловатый корень и рухнул на землю.

Перегрин слышал крики. Их преследовали.

Он слышал и тяжелое дыхание Оливии – отчаянная подружка не отставала.

Одна, разумная, половина его существа хотела остановиться, но другая половина отказывалась это сделать. Нет, это выше его сил. Он продолжал бежать, хотя промок до нитки и давно сбился с тропинки. Пробираться становилось все труднее, потому что деревьев теперь было меньше. Их место заняли кусты. Цепкие ветки хватали за одежду и больно били по лицу. Но он все равно продолжал бежать изо всех сил.

И вот наконец показался просвет.

Перегрин бросился в него – и слишком поздно увидел крутой обрывистый берег, а чуть дальше неистово бурлящую воду. Попытался схватиться за ветку, однако не удержался, споткнулся и полетел с обрыва головой вперед.

– Оливия! – успел крикнуть он. – Берегись!

В это мгновение руки и ноги скользнули по мокрому от дождя глинистому склону, и лорд Лайл оказался в мутном бурном потоке.

* * *

Оливия отставала от Перегрина всего на несколько шагов. Предупреждение опоздало совсем чуть-чуть. Она как раз летела с обрыва следом за ним и беспомощно размахивала руками. И вдруг на самом краю рука наткнулась на что-то твердое и толстое. Девочка крепко ухватилась и повисла над водой.

– Помогите! – из последних сил закричала она.

Ледяная вода бурлила вокруг, неумолимо наступая. Холодный дождь хлестал по голове и рукам. Пальцы уже начали неметь. Она видела, как Перегрин отчаянно барахтается в потоке, но не может справиться с бурным течением. Мутное месиво безжалостно уносило его все дальше.

– Лайл! – закричала Оливия. – Перегрин!

Голова скрылась в грязной воде.

Томас оказался рядом через несколько секунд и быстро поднял хозяина на ноги.

– Миссис Уингейт? – задыхаясь и стряхивая с липа грязь, спросил Ратборн. – Где она?

– Зацепилась подолом за куст, – ответил Томас. – Я попросил остаться на месте и показывать дорогу другим. А потом убежал, пока она не успела сказать «нет»

В этот момент оба услышали крик Перегрина. И тут же раздался отчаянный голос Оливии.

Бросились туда, откуда доносилась просьба о помощи.

Бенедикт прорвался сквозь заросли и вылетел на идущую вдоль берега узкую тропинку.

Перегрина нигде не было.

Но вот над поверхностью воды показалась голова, и сердце виконта снова забилось.

– Спасите его! – прозвучал голос откуда-то справа. Бенедикт обернулся и увидел Оливию. Она держалась за ветку упавшего дерева.

Гнилое дерево за что-то зацепилось. Лишь поэтому девочка еще барахталась в потоке недалеко от Перегрина. Парню же явно приходилось нелегко: он из последних сил сражался с взбесившейся водой.

– Лорд Лайл устал, сэр, – констатировал Томас.

Еще примерно пятьдесят ярдов, и вода унесет его с каскада и сбросит вниз. Он наверняка сломает шею… если не утонет раньше.

Бенедикт быстро взглянул на девочку. Дерево едва держалось и грозило в любой момент рухнуть в поток.

– Я могу прыгнуть в воду, сэр, – предложил Томас.

– Нет, лучше беги по берегу к каскаду, – распорядился Бенедикт, показывая направление. – Постарайся удержать парня перед водопадом. А я приду на помощь, как только справлюсь.

Говоря это, он ловко спустился по скользкому склону и по узкой полоске суши начал приближаться к Оливии. Томас бегом бросился к каскаду.

– Не меня! – пискнула Оливия. – Он же утонет!

Осторожно ступая, Бенедикт вошел в воду. Вода оказалась отчаянно холодной и мутной, но, к счастью, не такой глубокой, как он опасался. Доставала всего лишь до пояса.

И все же течение обладало непредсказуемой силой, а потому передвигаться приходилось опасливо, маленькими шажками – гораздо медленнее, чем хотелось бы. На преодоление нескольких ярдов, которые отделяли Ратборна от Оливии, потребовалось, как ему показалось, несколько часов.

– Не меня! – снова не то закричала, не то запищала Оливия. – Не меня! Я же сказала!

– Молчи! – приказал Бенедикт.

Он разжал занемевшие, судорожно сжимавшие ветку пальцы, схватил Оливию в охапку и медленно, тяжело поднялся на берег. Посадил беглянку на мокрую спасительную землю.

– Ничего не болит? – спросил Бенедикт, пытаясь выровнять дыхание.

– Н-нет, – ответила та, дрожа и стуча зубами. – Но я же сказала: быстрее спасите его.

Она насквозь промокла. По лицу стекали ручьи. Дрожала и от холода, и от ярости. Как же она похожа на мать!

– Сиди здесь, – приказал Бенедикт.

– Хорошо, хорошо. Только, пожалуйста, быстрее бегите к нему!

Бенедикт побежал.

Когда он догнал Томаса, стремительное течение уже подтащило Перегрина почти к краю каскада. Вода то и дело скрывала его с головой. Перегрин пытался плыть, но слишком устал, чтобы бороться, а возможно, даже был ранен. Поток неумолимо тащил к обрыву, до которого оставалось меньше дюжины ярдов.

Томас уже входил в воду. Бенедикт шагнул следом.

– Милорд, – попытался остановить слуга.

– Нужно сцепиться, – коротко отозвался он. Объяснений не потребовалось.

Томас зашел глубже. Бенедикт крепко сжал его руку и начал осторожно продвигаться к племяннику. С каждым шагом вода поднималась все выше. Вот она уже достала до плеч. Взбесившаяся речка попыталась сбить с ног, но Томас крепко держал хозяина за руку и сам твердо стоял на ногах.