Сто шагов к вечности. Книга - 2 - Наталья Горячева

Эмиль резко развернулся, и машина рванула в обратном направлении, всё так же петляя по дорогам.

— А потише нельзя ехать? — попросила я.

— Нет. За нами погоня, — не глядя бросил он.

— Какая погоня? Демоны? — со страхом произнесла.

— Они самые. Мы должны оторваться от них, — и он вновь свернул на незнакомую мне дорогу. Я стала крутить головой, стараясь увидеть ту самую погоню. Сквозь редкие заросли деревьев, я увидела две машины двигавшихся, параллельно нашей.

— Я их вижу! — закричала я.

— Не смотри! — прорычал Эмиль, и я съёжилась от его голоса, спрятавшись за высокой спинкой кресла.

Но страх брал своё, и я, приподняв голову, вновь посмотрела в заднее стекло автомобиля. За нами мчались две машины, оглушительно сигналя и мигая фарами. Приглядевшись получше, я с удивлением увидела, что за нами ехал «Гранд Чероки» Эмиля и «Бентли» Вильема.

«Как такое может быть?! Почему у демонов оказались машины Кейнов?! Что происходит, в конце-то концов?!»

— Эмиль, — позвала я.

Он обернулся ко мне в пол-оборота и криво улыбнулся:

— Что крошка?

Я с ужасом увидела, как его правый глаз, когда-то ярко-синий, стал угольно-чёрным. Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать, но возгласа не сдержала:

— Влад!

— Спалила всё-таки! — рассмеялся демон.

— Но как ты смог… — я не договорила, с ужасом глядя на него.

Он умело крутил руль машины, при этом продолжая со мной разговаривать.

— Долгие годы тренировок. Я подумал, раз мы можем принимать образ монстров, и зверей, почему бы не научиться принимать образ самих Небесных. У меня одного, это просто феноменально получилось! Четыре года, я пытался копировать твоего Кейна, и вот победа, я смог! И даже ты, приняла меня за него! — ликовал Блейк. — С гардеробом, правда, пришлось повозиться, ведь я должен быть одет как он, но прости, джинсы не той фирмы, что у него, хотя очень похожи, — и Влад рассмеялся своим противным лающим смехом.

— Останови машину и выпусти меня! — почти приказала я.

Он ещё громче рассмеялся, а затем его смех резко оборвался, и он глядя на меня своими чёрными, как ночь глазами, прошипел:

— Я не для этого устраивал весь этот маскарад, чтобы вот так просто отпустить тебя, так что сиди, крошка, и помалкивай.

— Эмиль всё равно догонит тебя и убьёт! — пригрозила.

Блейк резко повернулся ко мне, и мне показалось, что чернота в его глазах зашевелилась.

— Прежде, чем он убьёт меня, я убью тебя, крошка. В таком случае, ты не достанешься никому.

Я с ужасом поглядела на него, и из моих глаз закапали слёзы.

— Если бы ты не ломалась тогда в машине, ты бы уже была моей. После меня, ты не нужна, стала бы Кейну. Но это поправимо, — самодовольно произнёс он, — сейчас я оторвусь от них, и когда мы окажемся в недоступном для Кейнов месте, я уже не буду так любезен с тобой, как там, — кивнул он назад.

— Я убью себя, но не буду твоей никогда! — с вызовом произнесла я.

Демон ухмыльнулся и покосился на меня, своим чёрным глазом.

— Я не допущу, чтобы ты себя убила, ты мне живая нужна.

— Зачем? Ты что, любишь меня? — хохотнула нервно.

— Демоны не умеют любить, они берут то, чего хотят. А я хочу тебя, и тут без вариантов, крошка.

— У вас что, женщин-демониц не хватает, что ты хочешь обыкновенную девушку? Уж лучше по согласию, чем так, — пыталась я переубедить Влада.

— Демоницы не могут рожать детей, в отличие от земных женщин. Понимаешь о чём я, крошка?

— Что? — глаза мои округлились. — Тебе нужен от меня ребёнок?! — чуть не задохнулась я от такой наглости.

— Да. И желательно не один. И пока ты сможешь мне рожать, ты будешь моей женой, — ответил он.

— А если не смогу?

— Если не сможешь, я тебя убью, — спокойно ответил он, как будто речь шла о чём-то обыденном. — Но я чувствую, я почти уверен, что сможешь, поэтому я и выбрал тебя, и не отступлю, пока не получу своё. Вдобавок, ты очень красивая, а я выбираю только красивых себе жён. Я выбрал тебя ещё тогда, когда мы встретились на скале. Помнишь? Ещё тогда, я хотел обладать тобой. Я решил сделать это на день Ивана Купалы, поэтому назначил тебе встречу, но мне помешал Кейн, будь он неладен. А потом ты начала с ним встречаться, и мои шансы на успех резко упали. Кейн встал на моём пути, он помешал моему плану. Да и братец его, явился тогда некстати к твоему дому. Аварию помнишь, в которой ты с ним пострадала? Это я подстроил.

— Ты? — с презрением фыркнула я.

— Да, это я сделал. Опоил водкой водителя самосвала, и внушил ему ехать, не останавливаясь и никого не пропуская. Даже время столкновения подгадал, — хихикнул Блейк. — Я знал, что Небесный не даст тебе умереть, и вывернет руль, приняв удар на себя. Я надеялся, что он сдохнет после такого удара, а я в это время заберу тебя из машины, пока ты не очухалась. Но он гад живучий оказался, недаром бессмертный. И двери, успел заблокировать. Не повезло мне тогда, люди быстро стали собираться к месту аварии, а мне лишние глаза ни к чему, вот и пришлось тогда отступить.

— Гад! — в ярости бросила я, но он даже не взглянул на меня.

Завизжали тормоза, и в бок «Ауди» врезался «Бентли» Вильема. Меня отшвырнуло в сторону.

— Чёрт! — выругался Влад. — Заболтался с тобой, чуть в кювет не улетели, — он резко свернул на другую дорогу. Машины Эмиля и Вильема скрылись из вида, а «Ауди» помчалась в сторону озера, которое начало показываться сквозь деревья.

Влад ухмыльнулся:

— Отстали. Теперь я точно от них оторвусь.

Но стоило нам подъехать ближе к озеру с крутым обрывистым берегом, как на нашем пути оказался «Гранд Чероки» Эмиля. Влад круто развернул машину в другую сторону, но там уже стоял Вильем, ехать демону было некуда, его машина была зажата с двух сторон. Он зарычал, и образ Эмиля, который он принял, стал меняться на образ самого Влада. Я от ужаса закрыла глаза, чтобы не видеть эту ужасную картину.

— Чёртовы Небесные, они обыграли меня! Но ничего, у меня для них есть веский аргумент, чтобы отпустить меня, — он волоком вытащил меня из машины и потащил к обрыву.

— Только подойдите, и я швырну её вниз! — заревел он в ярости.

— К тебе никто не будет подходить, отпусти её и уезжай, — услышала я голос Эмиля.

Влад, какое-то время размышлял, потом крикнул:

— Я слишком