#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

— Тебя ждал, — коротко ответил Даня.

— Зачем?..

— Домой отвезти.

— Крутой ты парень, Данька, — по-пацански хлопнула его по плечу Сашка. — Не зря я за тебя болела.

Он только улыбнулся.

— Ты в порядке? — спрашивала в это время Самира у Лео. Ее обычно боевой голос слегка подрагивал. — Он не сделал тебе больно? Он тебя не обидел?

— Говорят, художника может обидеть каждый, но не каждый художник позволит себя обидеть, — отозвался Лео, поправляя воротник джинсовой куртки. — Все в порядке, Сэм.

— Сэм? — изогнула бровь Полина.

— Я зову ее Сэм, — ответил Лео легкомысленно. — Но ей не нравится.

— Потому что меня зовут Самира, — нахмурилась подруга. — Нет, серьезно, с тобой все в порядке?

— Все, все, не переживай, — отозвался художник.

— А что ты тут делаешь?

— Тебя хотел увидеть. Ты мне не отвечаешь и дверь не открываешь, — честно признался Лео. — Я тебя чем-то обидел, Сэм?

— Нет, — стушевалась Самира. Видимо, вспомнила, как ее стошнило на него.

— Тогда в чем дело? — удивился он.

— Да так… Ни в чем.

— Может быть, посидим где-нибудь в кафе и поговорим? — предложил Лео. Мне понравился его взгляд — он смотрел на Самиру с долей нежности.

— Давай, — похлопала она ресницами, заставив Сашку хмыкнуть.

— Подождите, не уходите, — сказала я спешно. — Лео, откуда ты про Савицкого знаешь?

— Да слышал кое-что от московских знакомых, — уклончиво отозвался художник. — Знаю, что он младший сын Бориса Савицкого, бизнесмена, может, слышали о нем? Я как раз летом приезжал к этим… знакомым — помогал одному челу с выставкой. И ребята рассказывали, что Савицкий участвовал в ночных нелегальных заездах. Был под чем-то и спровоцировал аварию. Слава богу, ту девушку спасли и сейчас все хорошо. Но отец сильно на него взъелся и отправил с глаз долой.

— Ублюдок, — пробормотал Даня.

— Так он давно употребляет, — тихо-тихо сказала я, снова вспоминая белые таблетки в его ладони. Можно ли было еще сильнее разочароваться в человеке? Можно ли было еще сильнее почувствовать к нему отвращение?

— А они все, Даша, не ангелы, — вдруг сказал Лео.

— Кто — все? — удивилась я.

— Он и его компания, — ответил художник. — Все — дети из обеспеченных семей. У всех все есть. И всем — скучно. Вот и развлекаются, как могут. Вечеринки, гонки, азартные игры, девочки, алкоголь, наркотики — у них все есть. Не знаю, что тебя связывает с Савицким, но держись от него подальше. А ты ее подальше от него держи, — кивнул от Дане. — И спасибо, что оттащил этого неадеквата.

1.58

Тот кивнул. И я тоже едва заметно кивнула, принимая сказанное к сведению.

— Лео, а как ты его узнал-то? — удивилась Самира. — До этого где-то встречал?

— В газете одной фотку видел, — ответил он.

— В какой? — не отставала подруга.

— Не помню, — пожал плечами Лео. — Какой-то интернет-портал. Там писали про аварию. Ну, идем? — протянул он ей руку. И Самира несмело ее взяла, зачем-то оглянувшись на нас. Полина тотчас показала ей два больших пальца, поднятых кверху. А я подмигнула.

— Пока-пока, — помахала нам Самира.

— Если тебя начнет тошнить, выпей то лекарство, которое я тебе дала! — веселясь, крикнула ей вслед Сашка. Амирова снова обернулась, но теперь лицо ее было возмущенным.

«Замолчи», — беззвучно проговорила она, а затем ухватила Лео под руку.

Даня посадил нас троих в машину и развез по домам. При этом он почти не говорил — сосредоточенно вел автомобиль. Зато мы с девчонками разговаривали — громко и возмущенно. Естественно, мы обсуждали Савицкого. И хоть я была ужасно зла, в глубине души оставалось сожаление, что с ним все вышло так печально. Что он оказался таким — жалким, злым, неправильным. Что моя вера в людей пошатнулась.

Мне действительно хотелось, чтобы во Владе сияло солнце, но, кажется, бездны в нем было слишком много. Слишком много пугающей пустоты.

Ночевали мы с Даней снова раздельно, и я долго не могла заснуть — в голову лезли плохие мысли. Пришлось встать, взять телефон и включить медитацию — их мне всегда советовала Танька, которая обожала психологию. Только под звуки спокойного женского голоса, который переносил меня на солнечную летнюю поляну, я и смогла уснуть. Мне снилось, что я опаздываю в загс. Иду к нему, подняв пышную юбку свадебного платья, но каждый шаг дается с трудом. Когда же наконец дохожу и распахиваю дверь, вижу, что в зале стоят Даня и Каролина. Он откидывает с ее лица вуаль и целует ее. А гости громко им аплодируют.

Как бы я ни была признательна Матвееву за спасение, как бы ни была ему благодарна, боль от поступка Дани все равно оставалась в сердце. Такие раны заживают долго. А то, что произошло между мной и Владом, было лишь анестетиком, который только на время заставил меня забыть о случившемся. Анестезия проходила, и я снова чувствовала, как кровоточит эта душевная рана.

— Сильная и смелая, — шептала я утром в ванной комнате, глядя на себя в запотевшее зеркало. — Ты сильная и смелая. И ты это переживешь.

Кончиком указательного пальца я дотронулась до стекла, оставляя след. И