Дамские пальчики - Ольга Лазорева

И вдруг Поля начала плакать. Я с испугом смотрела, как слезы капают на стол, потом протянула ей салфетку и попросила успокоиться.

– Я так люблю его! – всхлипывая, говорила Поля. – Так сильно! Я думала, что и он меня любит!

– Но почему ты так решила? – поинтересовалась я.

– Так ведь он спал со мной! – запальчиво ответила она. – Он ведь первый у меня! Первый! Вы хоть помните, что это такое? И он говорил мне такие ласковые слова! И я верила! А потом, когда он собрался уезжать, я так плакала. Тут-то он и рассказал про вас. Я же вас тогда видела, но и представить не могла, что Никитка может любить такую ста…

Поля замолчала и испуганно на меня глянула.

– Он сказал, что просто увлекся мною, но всегда любил только вас, – добавила она.

«Вот они, мужчины! – подумала я. – А чего я хотела? И как я могу осуждать его, когда у самой рыльце в пушку? Но как он мог заморочить голову такому милому невинному созданию? Это непростительно!»

– У вас, и правда, все так серьезно? – после паузы тихо спросила Поля. – Вы только скажите, и я уйду и Никитке звонить не буду. А вам лет сколько?

– Сорок один, – ответила я, задумчиво изучая ее серые влажные глаза с расширившимися зрачками и дрожащие приоткрытые розовые губы.

Поля была, несомненно, хороша собой, и я вполне понимала Никиту и его поступок.

– У меня никаких шансов? – спросила Поля и снова всхлипнула.

– А ты очень его любишь? – поинтересовалась я.

– Безумно! Я с ума схожу, я жить без него не могу! Я так надеялась, что забеременею, так хотела родить ему сыночка, пусть даже он бы и не узнал об этом, – страстно проговорила Поля.

Ее глаза засияли.

– Он такой красивый, такой необыкновенный, такой талантливый! Он мне даже стихи один раз написал. Вот! – торжествующе сказала она и с вызовом посмотрела на меня.

– Да что ты! А можешь прочесть?

– Милая Поля, серые глаза, Ты скажи, доколе будешь мучить меня? Ты ответь, синичка, мне, о чем твой смех? Ты же просто птичка, но милее всех! – дрожащим голоском продекламировала Поля.

– Мило, – сказала я.

И Поля вдруг снова начала плакать. Я встала и купила ей кока-колу. Поля жадно выпила полстакана, всхлипнула и начала вытирать глаза салфеткой. А я приняла решение и, словно в воду прыгнула, набрала в грудь воздуха и четко проговорила:

– Вот что, Полина, я не хочу вмешиваться ни в чью жизнь. Просто ставлю тебя в известность, что на днях расстанусь с Никитой. Но не думай, что это из-за тебя! И о нашей встрече ему лучше не знать. В противном случае он решит, что я это сделала из-за тебя, и поверь мне, он тебя мгновенно возненавидит. Так что наш разрыв сам по себе, а ты сама по себе. Поняла?

Она судорожно вздохнула и энергично закивала, глядя на меня круглыми глазами.

– Видимо, уже сегодня я поговорю с ним. А дальше решай сама, когда тебе лучше появиться. Слушай! – улыбнулась я. – У меня возникла одна идея. У твоей тетки есть компьютер дома?

– Есть, – быстро ответила Поля. – Она бухгалтер на одной фирме, часто дома работу делает. И Интернет есть.

– Ты умеешь пользоваться?

– Конечно, – важно проговорила она. – Мы ведь сейчас все это в школе проходим.

И я рассказала ей о виртуальной подружке Никиты. Поля слушала напряженно, не понимая, куда я клоню. Но когда я предложила ей воспользоваться этим почтовым ящиком и выдать себя за Алису, она быстро сообразила, какие выгоды ей это сулит.

– Ты не волнуйся, – сказала я, записывая адрес и пароль на салфетке. – Я не собираюсь просматривать вашу переписку. Ты просто смени пароль, и этот ящик будет только твой. А Никита никогда не узнает правду.

– Здоровски! – восхитилась Поля, когда я закончила писать и протянула ей салфетку. – И ведь я могу назначить ему реальную встречу!

– Конечно, – ответила я, чувствуя, как сжимается сердце от тоски. – Тем более Никита неоднократно предлагал это Алисе.

– А можно мне и ваш адрес? – зачем-то попросила Поля. – Я вам потом напишу, как все прошло. Представляю, как он ошалеет, когда увидит меня вместо этой самой Алисы!

Я хотела отказаться, но потом подумала, что все равно она навряд ли мне будет писать, и дала ей свой имейл.

Дальше события развивались стремительно. Я приехала домой, часа два проплакала, причем не просто плакала, а буквально выла от невыносимой боли и отчаяния. Когда напилась валерьянки и немного успокоилась, то позвонила Виталику, моему приятелю-гею.

– Приветик, Оля! – радостно ответил он.

– Ты где? – поинтересовалась я.

– Тока с занятий. Что-нибудь случилось? У тебя голос очень несчастный.

– Знаешь, у меня к тебе важное дело, – сказала я. – И только ты мне можешь помочь. Виталь, я просто не знаю, к кому обратиться, честно! Очень уж специфичная просьба.

– Говори! А то уже и я начинаю волноваться, – нервно произнес он.

– Я решила расстаться с Никитой, – начала я, стараясь унять волнение. – Почему я это решила, отдельный разговор. Но вот как это сделать, чтобы он раз и навсегда поверил, что между нами все кончено, можешь помочь именно ты.

– Скажи как, и я сделаю, что в моих силах, – после паузы ответил Виталик.

– Никита безумно ревнив, только это может разлучить нас, поэтому ход, который я придумала, тривиальный, но беспроигрышный. Ты сегодня вечером приезжаешь ко мне. Никита никогда тебя не видел и не знает, кто ты. Мы ждем, когда он вернется из кузницы, и сообщаем ему, что раньше были вместе и что решили вновь соединиться. Уверяю, что он не останется ни минуты со мной после такого. И мне так будет легче перенести разрыв. Лучше оборвать сразу одним ударом, иначе я не выдержу.

– Бог мой, Оля, как все это серьезно! Неужели так уж необходимо расставаться? Ты же говоришь мне все это совершенно убитым голосом!

– Виталик, это не обсуждается! Ты только скажи, поможешь или нет?

– Помогу, несомненно, – уверенно ответил он. – Но вижу в твоем плане один существенный изъян – мой возраст. Мне ведь всего 23! И Никита вряд ли поверит, что ты можешь уйти от него к такому же молодому парню.

– Ты прав, – после недолгого раздумья согласилась я. – Но что делать? Кого я могу еще попросить о таком одолжении?

– У меня есть взрослый друг, – сказал Виталик, – я с ним уже два месяца вместе. И он очень ко мне привязан. Ты не представляешь, какой это импозантный мужчина! Ему 43 года, у него свой бизнес.

– Надеюсь, он не би? – зачем-то спросила я.

– Не волнуйся, чисто голубого цвета, – засмеялся Виталик. – Я попрошу его, хорошо? Он такой прикольный сам по себе, такой живой ум. Думаю, что все это его позабавит, тем более Петр артистичен сам по себе.