Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

— Что?! — завопил я. — Нейт, что за фигня?! Так ей нужно в больницу или нет?

— Никакой больницы! — послышался истошный вопль Эммы.

— Она не хочет в больницу, — повторил Нейт.

— Понял, — нимало не удивившись, вздохнул я. — Сейчас буду.

Наконец я ворвался в дом, оставив дверь нараспашку. Эмму я нашел на диване. Лицо у нее обгорело, волосы слиплись от соли и пота. Она бессильно притулилась к спинке дивана.

— Привет, — ласково сказал я, присаживаясь рядом.

— Эван? — слепо прищурилась она.

— Ага, я уже здесь, — подтвердил я.

— Ты уехал. — Она с трудом откинула голову и попыталась сфокусировать на мне взгляд.

— Уехал, — подтвердил я.

— Ты уехал, — еще раз повторила она с надрывом в голосе.

— Но я же вернулся. И у меня твой телефон.

— О… Так ты вернулся, чтобы отдать мне телефон?

— Нет, — поспешно ответил я. — Из-за тебя… Я хочу сказать… — Я замолчал, поскольку время для откровений еще не пришло. Оставалось надеяться, что она, в ее состоянии, пропустила мои слова мимо ушей. — Я уезжал всего на пару дней и теперь вернулся. Хорошо?

— Хорошо, — устало вздохнула она, на лице ее появилась тень улыбки. — Ты уехал не насовсем.

Мои губы невольно расползлись в улыбке.

— Нет, не насовсем.

Я осторожно погладил ее по щеке, на пальцах осталась морская соль.

— В холодильнике есть вода с электролитами, — сказал Нейт Ти Джею.

Ти Джей принес воду, протянул бутылку Эмме, но у нее так сильно тряслись руки, что она не смогла отвинтить крышку. Пришлось прийти ей на помощь.

Прижавшись щекой к кожаной диванной подушке, Эмма начала медленно пить маленькими глотками.

Тогда я встал и подошел к Нейту, топтавшемуся возле дивана.

— Ты и правда думаешь, что с ней все будет в порядке? — Я покосился на Эмму и, не дожидаясь ответа, воскликнул: — Что за черт?!

Подошвы ее ног были ободраны в кровь, из ссадины на пятке сочилась сукровица.

— Я тут посоветовался по телефону с одной подругой, — сообщил Нейт. — Она тоже серфер, сейчас заканчивает школу медсестер. Я уже послал Рена за фруктовым мороженым на палочке и напитками с электролитами. Понимаю, что ты здорово дергаешься. Но, думаю, она оклемается. Я хочу сказать, завтра ей, конечно, будет хреново, но когда я участвовал в марафонах, то видел кое-что и похуже.

— Если ты думаешь, что мне от этого легче, то сильно ошибаешься.

Эмма сидела в кресле и сосала мороженое. Она уже приняла душ, а мы с Ти Джеем обрядили ее в свои шмотки: я одолжил ей шорты, а Ти Джей — футболку и толстовку на молнии. Глаза у нее уже были не такими остекленевшими, и она более-менее ожила.

— Дай посмотрю твою ногу. — Я накрыл колени полотенцем и разложил на столике медицинские принадлежности.

Эмма вынула ноги из тазика с водой и доверчиво положила их мне на колени.

— У тебя какой наполнитель? — обратился к Эмме Ти Джей, который сидел рядом и сосал желтое мороженое.

— Ягодный, — ответила она. — А у тебя?

— Ананасовый. Хочешь лизнуть?

— Ти Джей! — цыкнул я на него.

— Эй, а что такого?! Я просто предложил поделиться. — Ти Джей набычился, а Эмма расхохоталась.

Сладостный звук. Звук, который я хотел бы слышать как можно чаще.

Не успел я приступить к обработке ее ссадин, как зазвонил мой телефон. Увидев на экране Сарин номер, я виновато поморщился. Эх, как это я не додумался позвонить ей раньше!

— Привет, Сара, — неуверенно начал я.

— Ага, стыдно небось? Спасибо, что позвонил! — наехала на меня Сара, и я почувствовал себя настоящим засранцем. — Ты видел Эмму?

— Да, — ответил я. — Она здесь. Если хочешь, можешь с ней поговорить.

Я отдал Эмме свой телефон и окунул бинт в спиртовой раствор.

— Привет, — ответила я. — Блин! Эван, да больно же, черт возьми! — Я отдернула ногу, которую он держал в руке.

— Эмма? Какого хрена он там делает?! — испугалась Сара.

— Эмма, надо промыть раны. — Эван снова ухватил меня за щиколотку. — Я осторожно.

Он начал обрабатывать открытые ранки, и я взвыла от боли:

— Ты, наверное, используешь аккумуляторную кислоту и наждачную бумагу!

— Эмма! — завопила Сара, пытаясь привлечь мое внимание.

— Интересно, а на что ты рассчитывала, устроив марафонский забег босиком?! — парировал Эван. — Сейчас же давай сюда ногу.

— Дай хотя бы спокойно поговорить по телефону, — взмолилась я, снова положив ногу ему на колени.

— Прекрасно, — заметил он, раскладывая на столе орудия пыток.

— Прости. Я здесь, — сказала я Саре.

— Ты собираешься объяснить, что происходит, или как?! — возмутилась Сара.

Я опустила глаза и нервно покрутила рукой, торчащей из длинного рукава толстовки.

— Ты уехала. Эван уехал. Коул уехал. Ну, я и… решила устроить пробежку. На очень большое расстояние. А теперь вот пожинаю плоды. — Краешком глаза я увидела, что Эван резко повернул голову в мою сторону.

— Коул уехал? — переспросила Сара. — Ну надо же! И ты не знала, что Эван отправляется на пару дней в Сан-Франциско, да?

— Не знала. — Я не решалась поднять глаза на Эвана, терпеливо ждавшего, когда можно будет продолжить пытку.

— Эмма, мне страшно жаль. Надо было взять тебя с собой. Ты ведь хотела поехать, но я сочла, что очередные похороны не самое удачное времяпрепровождение для тебя. Это такая тоска! Правда, мне реально жаль, что ты не со мной. Мои родственники совсем расклеились, — простонала Сара, что меня страшно рассмешило. — Так ты и правда в порядке? Ведь, если честно, это просто сумасшествие — устраивать такую пробежку.

— В корне меняющую жизнь.

— Ну, тогда ладно, — растерянно ответила Сара и добавила: — Кстати, нам срочно надо снять приличное жилье, чтобы перекантоваться следующий месяц.

— Обязательно, — согласилась я. — У Нейта есть знакомая риелторша. Завтра утром она устраивает нам несколько показов.

— Класс! Расскажешь, что ты выбрала. Эван с тобой пойдет, да?

— По крайней мере, планирует.

— А как насчет того, чтобы он остался с тобой до моего приезда? Если я буду знать, что ты не одна, у меня на душе будет все же спокойнее.