Шепот ветра - Элизабет Хэран

— Что, тетя? — Дрожа, Сара посмотрела на Эдну и Чарльтона, пытаясь понять, что им известно.

— У меня в книжном шкафу в гостиной в одной книге лежала газетная вырезка. Теперь ее там нет. Тебе что-нибудь известно о ней?

— Нет, тетя, — ответила Сара, стараясь скрыть волнение и сохранить невинный вид. Она явно недооценила Эшби. Сара не ожидала, что Эдна и Чарльтон станут спрашивать ее об этой вырезке, и не придумала объяснения. В конце концов, зачем нужна ей эта газетная статья? Эдна внимательно смотрела на Сару, чтобы понять, лжет ли она. — А о чем эта статья?

Эдна не обратила на вопрос Сары никакого внимания.

— Кто-то просматривал книги в ее поисках. Об этом свидетельствует потревоженный слой пыли. Полли сказала, что не убирала в шкафу, а я не касалась верхней полки…

— Вы же не думаете, что это я сделала, — ответила Сара с обидой в голосе. Она взглянула на Чарльтона, который обычно поддерживал ее, но сейчас он не собирался приходить ей на помощь.

— Больше некому, — проговорила Эдна.

В глазах Сары заблестели слезы.

— Зачем мне эта вырезка из газеты?

— Полагаю, вчера вечером ты подслушала наш с Чарльтоном разговор, — ответила Эдна.

— Нет, я ничего не слышала. Я провела на улице вместе с Полли почти весь вечер.

Эдна не стала говорить, что знает от Полли, что Сара заходила в дом.

— Твоя мать прислала мне вырезку статьи из городской газеты. В ней говорилось о первом бале и помещена твоя фотография.

Сара посмотрела на Эдну так, словно она не понимает, о чем идет речь.

— А почему вы решили, что мне она нужна?

— Мы не знаем, Амелия. Но по каким-то причинам ты не хочешь, чтобы мы видели эту фотографию.

Девушка изобразила удивление.

— Но вы же видели ее, тетя, если сами положили в книгу. — Сара подумала, что проявила находчивость.

— Ты уверена, что не брала ее, Амелия? — спросила Эдна. Если бы девушка не вела себя так странно, возможно, она бы поверила ей.

У Сары не осталось иного оружия, кроме слез. Закрыв лицо руками, она начала плакать, всхлипывая:

— Я… не… брала ее. Я… не могу поверить… что вы подумали… что я могу… солгать вам.

Эшби недоуменно переглянулись. Они ничего не могли понять.

— Хорошо. Не расстраивайся, Амелия. — Эдна взглянула на мужа. — Наверное, я ошиблась. — Она не верила Саре, но не хотела поднимать лишнего шума.

Эдна ушла, оставив Чарльтона утешать девушку.

Выйдя на улицу через заднюю дверь, она увидела Бетти и направилась к ней.

Женщина снимала белье и не слышала, как подошла соседка.

Бетти схватилась рукой за сердце и глубоко вздохнула. Она очень нервничала в последнее время, а после того, как получила предупреждение от девушки из колодца, ею завладел страх. Она видела опасность в каждой тени, не могла спать и все время думала об этом видении.

— Вы нашли ту вырезку из газеты, миссис? — Бетти думала об этом всю ночь и была уверена, что эта бумага имеет огромную важность.

— Нет, Бетти. Я вспомнила, куда положила ее, но кто-то нашел ее раньше меня. Я уверена, что это Амелия.

Бетти ахнула.

— Почему вы так думаете?

— Есть несколько фактов, явно указывающих на то, что кто-то искал эту газетную статью до меня. Я не смотрела на верхней полке, там, где лежат книги Чарльтона, но тонкий слой пыли на этой полке стерт. Полли сказала, что не подходила к шкафу, поэтому остается только Амелия. Хотела бы я знать, зачем она взяла ее, Бетти.

— Вы спрашивали ее, миссис?

— Да, буквально пару минут назад. Она отрицает, что искала эту вырезку.

Внезапно у Бетти перед глазами заплясали языки пламени.

— Я думаю, она сожгла эту газетную вырезку, миссис.

Эдна подумала о печи на кухне. «Неужели Амелия положила фотографию в печь, на тлеющие угли ночью », — задала себе вопрос Эдна. Такое объяснение вполне правдоподобно, но теперь уже поздно искать какие-нибудь улики, так как Полли утром уже разожгла огонь. Ей придется просто забыть об этом.

— Я не собираюсь больше ничего говорить Амелии, потому что в понедельник мы устраиваем в честь ее дня рождения чаепитие, которое будет для нее сюрпризом. Не стоит лишний раз расстраивать ее.

У Бетти снова появилось плохое предчувствие. Впервые оно возникло тогда, когда она отправилась с детьми в Ривз-Пойнт, но теперь это ощущение стало настолько сильным, что у женщины закружилась голова.

— Бетти, приходите с Джоном и детьми к нам на чаепитие, — пригласила Эдна.

При одной мысли о том, что ей придется оказаться рядом с подопечной Эшби, Бетти стало плохо, но она не хотела расстраивать Эдну.

— Не уверена, что Джон будет дома, миссис, но мы с детьми придем.

— Замечательно. — Эдна заметила, что Бетти нехорошо. — Что-то не так, Бетти?

— Нет, миссис. Иногда дети слишком заигрываются, заставляя меня нервничать. Со мной все в порядке.

— Жду вас завтра в пять.

Вечером Эдна поделилась с мужем подозрениями:

— Уверена, что Амелия лжет. Но мы не можем ничего доказать. Придется внимательнее приглядывать за ней.

— Я думаю, нам нужно завтра утром поехать в город и повидаться с Брайаном Хаксвеллом, — тихо проговорил Чарльтон.

— Хорошая мысль, — согласилась Эдна. — Все равно мне надо кое-что купить для завтрашнего праздничного чаепития.

Кейп-дю-Куэди

Сисси трясла Амелию, пока она не проснулась.

— Пошли быстрее, Сара, — проговорила она взволнованно.

— Что… случилось? — сонно спросила Амелия. Она все еще не могла прийти в себя.

— Майло очень плохо.

— Майло? О нет! Который сейчас час?

— Почти полночь, — ответила Сисси. — Прости, что я разбудила тебя, но папа сейчас с Майло.

— Все в порядке, — проговорила Амелия. Она с горькой усмешкой подумала, что, наверное, впервые заснула до полуночи.

Майло весь день чувствовал себя скверно. Он лег спать после обеда и не проснулся к ужину. Эван предложил не будить малыша и дать ему выспаться, так как прошлой ночью он почти не сомкнул глаз.

Амелия накинула плащ поверх ночной рубашки, сунула ноги в ботинки и бросилась к дому вместе с Сисси. Майло сильно рвало. В перерывах между рвотными спазмами, малыш кричал от боли и хватался руками за живот.

— С ним что-то серьезное. Ему надо к врачу, — твердо сказала Амелия.

Эван держал своего сына за руку и гладил по голове. Он думал о том, что дорога на лошади в Кингскот займет три дня, а Майло слишком плох, чтобы выдержать такое испытание.