Такие, как есть - Сьюзен Одо

Анна увидела у подъезда своего дома машину Фрэнка.

— Что тебе нужно, Фрэнк?

— Она выгнала меня из дома, Анна.

— И что ты делаешь здесь?

— Анна, я… — Фрэнк зарыдал как ребенок.

— Господи! Пойдем, я напою тебя кофе. Только сначала запри свою машину.

Она принесла из кухни две кружки кофе и села напротив него в кресло.

— Что случилось?

— Кто-то рассказал ей.

— Что рассказал?

— О нас с тобой.

— О нас? — изумилась Анна.

— Верно.

— Но, мы уже не встречаемся несколько месяцев.

— Да.

— И что она сказала?

— Чего она только не сказала! Она выложила все, что обо мне думает! Но это ладно… Она настаивает на разводе. Хочет, чтобы мне прочистили мозги в суде.

— Это жестоко.

— Хотелось бы мне знать, что за ублюдок рассказал ей.

— Это была не я.

— Я и не подозревал тебя.

— Правда?

— Нет. Именно поэтому я здесь.

Анна не могла выставить Фрэнка на улицу.

— Можешь остаться. — предложила она.

— Спасибо. Анна, я скучал без тебя. Послал тебе цветы.

Да. А она выбросила их. Но ответить ей было нечего. Фрэнк сделал все, чтобы их роман закончился. А теперь вдруг изъявил желание начать все с начала.

— Анна, я…

— Оставь, Фрэнк. Ты можешь остаться на ночь. Но завтра найдешь себе номер в гостинице.

Карен помедлила у двери комнаты матери. Снизу, доносился шум голосов, и она наконец решительно нажала на ручку.

— Мама?

Карен вошла и огляделась. Мать лежала на кровати, закрыв лицо руками, и плакала. Карен села на край кровати.

— Мам, тебе надо спуститься. Пора. Похоронная процессия должна была быть у дома через пятнадцать минут.

— Не знаю, как с этим справиться. — сказала мать.

— Не волнуйся, мам. Все будет в порядке. Мы с Джеком поможем.

Но мать была невменяема. Карен помогла ей подняться.

— Вот так. Дай мне руку. Я поддержу тебя.

— Карен, подай мне черное пальто из шкафа. — сказала мать, заметив напряжение между детьми.

— Хорошо. — Карен открыла шкаф, и на нее пахнуло духами матери.

— Не понимаю, как у тебя хватает совести… — начал Джек.

— Джек, перестань…

— Нет, мам. Я должен это сказать. Отец лежит в гробу из-за нее! Мы все это знаем. Его убило то, что его дочь оказалась убогой уродиной!

— Что?! — Карен подступила к брату, но он оттолкнул ее.

— Ты всегда была не в порядке. Я подозревал это, когда мы были еще детьми, но не знал, что все зайдет так далеко… — Он поморщился от отвращения. — Ты не могла держать свое дерьмо при себе? Тебе обязательно надо было вывалить все на него?

Джек набросился на сестру и ударил с такой силой, что Карен упала. На голову ей посыпались нафталиновые шарики. Она хотела подняться, но Джек закрыл створки шкафа, несмотря на ее крики.

— Джек, оставь ее! — прозвучал вдруг резкий и громкий голос матери.

На лестнице послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел дядя Пит. Он отстранил Джека от шкафа.

— Что, черт побери, с тобой стряслось? Это похороны твоего отца, малыш! Имей уважение к его праху! — сердито заметил дядя Пит.

— Не смейте говорить со мной таким тоном! — воскликнул Джек. — Это она убила его! Грязная шлюха!

— Может, хватит? — нахмурился дядя Пит. — Если ты еще раз откроешь рот, я закрою его тебе навсегда!

Одного взгляда дяди было достаточно, чтобы брат замолчал. Дядя принадлежал к тому же поколению, что и отец, — они никогда не угрожали понапрасну.

Джек с угрюмым видом вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Карен бросилась вниз по лестнице и вдруг услышала знакомый голос. Сьюзи! Да, и Мэнди! Карен кинулась к подругам, уже не сдерживая слез.

Служба в маленькой местной часовне была такой странной, что Карен никак не могла соотнести траурную церемонию с фактом смерти собственного отца. Патер явно не думал о том, по ком именно служит панихиду. Впрочем, наверное, так бывает всегда: когда умираешь, люди начинают лгать о тебе. Ложь приятная, но все же ложь. Но горе Карен было неподдельным: она стояла в кругу друзей и родственников и, когда гроб опускали в землю, вдруг поняла, что пути назад нет.

Джек вообще не смотрел в ее сторону, а мать лишь украдкой бросила взгляд на дочь, словно стыдясь того, что произошло в ее комнате. Карен не рассказала подругам о случившемся. Это относилось только к ее семье, было ее тайной, и она должна жить с ней дальше. Но мысль об этом приводила Карен в ужас.

Мэнди потянула Карен за руку, когда друзья и родственники стали расходиться.

— Пойдем и мы.

Карен была искренне рада, что в такой день не осталась одна — Мэнди и Сьюзи слева, Дженет и Анна справа.

Мэнди окунула очередную креветку в соус и подалась к Сьюзи, в гостиной больше никого не было: все ушли на кухню — то ли чтобы привести себя в порядок, то ли чтобы развеяться.

— Ты как, Сьюзи?

— Я? — рассеянно переспросила та. — А что тебя волнует?

— Ты какая-то притихшая. Малыш в порядке?

— А Джо?

— Отлично.

Мэнди, зачерпнув пригоршню орешков, откинулась на спинку дивана.

— Тогда в чем дело?

— Этот мерзавец подбивает под меня клинья, — тяжело вздохнув, ответила Сьюзи.

— Кто?

— Гас. Он подловил меня на кухне и обнял.

— Не может быть! — Мэнди чуть не подавилась орешками. — Его Святейшество Гас?

— Черт бы его побрал! Он схватил меня за грудь, и мне пришлось сопротивляться. А он ничего не хотел слушать!

— Господи, Сьюзи! Это же сюжет для книги!

— Что ты имеешь в виду?

— Ты откажешься от борьбы! — воскликнула Мэнди, — То есть я понимаю, что главное — как на это отреагирует Джо.

— Правильно! — Глаза Сьюзи возмущенно сверкнули. — И потом, за кого он меня принимает? За дешевую шлюху?

— А что Гас говорит? — Мэнди потянулась к бокалу.

— Нет, прошу тебя! — смутилась Сьюзи.

— Он сказал, что любит тебя?

— В том-то и дело, черт побери, что сказал! У Гаса безумные фантазии на мой счет. Извращенец какой-то!

— Такие извращенцы называются мужчинами. Или ты забыла, Сьюзи?