Чейзер. Крутой вираж - Вероника Мелан

– Придумал что-нибудь? В смысле, надумал чего по существу?

– Это ты про Лайзу?

– Про нее.

– Не надумал.

– Слушай, – вдруг фыркнул снайпер, – а почему бы тебе просто ее не кинуть, и дело с концом?

Почему бы не кинуть? Мак невесело усмехнулся – он думал об этом. Кинуть – оно проще всего. Даже с чувством вины он бы потом справился, может, не сразу, но справился бы. Его удерживало другое – воспоминания об их встречах и тот факт, что, если отодвинуть злость и пресловутое слово «должен», в них было много хорошего: ее смех, ее запах, ее озорные глаза и острый ум. Ему вопреки всему, помнилась ее нежность, ее горячие руки, мягкие губы, помнилось, как она ластилась к нему, как радовалась, просыпаясь с ним по утрам.

И он радовался тоже. Тогда радовался и не мог этого отрицать и почему-то до сих пор восхищался ее характером. Забыть бы, как советует Эльконто, плюнуть на все и разорвать путы, вот только тяжело от этой мысли и нет ощущения правильности. Он с ней, с Лайзой, свыкся.

– Я к ней что-то чувствую, Дэйн. Не уверен, что это за чувство, но оно есть.

– Значит, как приедешь, пойдешь к ней?

– Не пойду, не готов.

Снайпер однозначно что-то замышлял – это чувствовалось в его терпеливых расспросах и ожидании ответов.

– А знаешь, почему ты не готов? Потому что ты чувствуешь, что невольно лишился свободы, и она – тебе об этом напоминание.

Может и так, может и так. И что теперь? Наверное, однажды он во всем разберется.

– И ты не пойдешь к ней, пока не почувствуешь, что ты эту свободу себе вернул.

Чейзер хмыкнул.

– У тебя есть конкретное предложение, как это сделать?

– А вот есть!

«Знаю я твои предложения, и все они связаны с женщинами», – подумал Мак и не ошибся.

– Я тебе вот что предлагаю, и ты, прежде чем плеваться, друг, выслушай до конца.

– Ну выкладывай.

Небо темнело, мерк рассеянный свет; Мак включил ближний свет. Возможно, через полчаса-час пойдет дождь.

– Давай сегодня пойдем в бар – я даже знаю какой. Я уже нашел красавиц и умниц, просто посидим…

– Не пойду.

– Да ты не перебивай, дослушай! Дай себе просто побыть в компании других женщин, просто посиди с ними рядом, пообщайся, и ты поймешь больше.

– А потом «проводи одну до дома»?

– Тьфу ты, б… Я не предлагаю тебе их шпилить по очереди за шторкой! Я предлагаю просто дать себе выбор, вновь вернуть независимость. Пойми, ты не идешь к этой Лайзе – пусть она тебе трижды дорога – именно поэтому! Потому что ты в душе несвободен.

– И что же даст поход в бар?

– Да просто напомнит о том, что ты сам решаешь, где быть – в баре или с ней. Пока ты себя принуждаешь, внутри будет расти протест, а дашь себе свободу хоть на один вечер, так, может, завтра со спокойной совестью назначишь с ней встречу, определишься.

Невеселая ухмылка.

Чейзер не до конца верил в предлагаемый Эльконто метод, но доля истины в его размышлениях была – протест на несвободу можно выбить лишь вновь появившейся свободой. И за шторкой «шпилить» подружек Дэйна его действительно никто не принуждал. Придет, когда захочет, и уйдет, когда захочет. Вот только нужна ли ему компания на вечер, чтобы вернуть душевную независимость, поможет ли?

Эльконто будто читал мысли:

– Ты просто посмотри на них, на других. Дай себе скосить глаза – не надо сразу за титьки щупать, – и ты, может, поймешь, что она – твоя Лайза – золотая.

– Она не моя, – зачем-то огрызнулся Мак.

– Вот видишь? У тебя же изнутри лезет «не принуждайте меня, не хочу насильно, хочу сам».

– И что?

Дэйн – редкий момент – его злил.

– А то! Пойди и посиди со мной, разреши себе! А то всё уже, в рот те ногу, запретил – ни шага влево, ни шага вправо, хоть кольца еще никому не надел.

– Диктуй адрес, – выплюнул Мак раздраженно. Кому помешает лишний час вне дома? Глядишь, чем черт не шутит, может, это поможет разобраться в мыслях.

– Вот это дело! Вот это знакомый мне Чейзер, а то вс «не пойду, не пойду»…

И динамик радостно принялся рассказывать, как проехать.

* * *

Где же он, где?

На улице полностью стемнело, на ветровое стекло мелким бисером ложились дождевые капли; поднялся ветер.

Почему не едет домой? Боится, что она поджидает его у порога?

Чем дольше Лайза вглядывалась в темную улицу, тем сильнее снедала тоска; бесполезно сидеть в машине становилось все сложнее – хотелось шевелиться, хотелось что-то делать, хотелось сдвинуть наконец ситуацию с места.

«Почему же он не едет?»

Она должна его отыскать.

Как?

Как-нибудь.

«Почему его до сих пор нет»?

Не хочет ее видеть? Опасается новых разговоров о серьезном? Так она и хочет встретиться именно затем, чтобы сказать: не надо излишней серьезности, не надо давить на себя, ничего, блин, уже не надо.

Пусть он уделит ей минуту, одну минуту… это так много? Одна фраза, и она уйдет. А пока не скажет, не обрести ей, как привидению, покоя – так и будет бесконечно корить себя, не находя себе места, не в состоянии ни сидеть, ни есть, ни нормально спать.

«Найди его».

Как?

Лайза достала из кармана телефон. Чьи номера она помнит наизусть? Дрейка? Ему она звонить не будет. Рена? Халка? Эльконто?

А вот им позвонит. Даже если ее пошлют к черту, она хотя бы попытается. А вдруг помогут?

Рен не помог – сказал, что про Мака последние трое суток не слышал: не соврал, она почувствовала. Поблагодарила, отключилась.

Халк вспомнил ее сразу, но полезным не оказался – нет, про Мака не знает. Может, в гостях?

В гостях, бл…!

Нажимая отбой, Лайза брюзжала, как старая бабка.

А Эльконто? Может, он как раз в гостях у Эльконто? Ведь захаживал Мак к нему раньше, вел душевные разговоры, засиживался, бывало, допоздна… Набрала новый номер.

Дэйн ответил, но не сразу, а когда взял трубку, вокруг него слышались гомон и женский смех – не дома он, что ли? Гуляет, радуется жизни, выпивает? С него станется.

Что? Про Аллертона? Нет, про Аллертона он ничего не слышал, да и вообще, деточка, отстала бы ты от него. Хотя бы на сутки-двое.

От сказанного челюсть Лайзы упала до самого пола «Миража».

«Отстала бы ты от него?!» – ОТ КОГО? Она не сильно-то к кому-то и приставала! Ее спросили о правде, она правду и рассказала – кто тут виноват? Она? Всегда она? Вот гад белобрысый! Вот снайпер занюханный! Мак что, ему все рассказал?!