Чейзер. Крутой вираж - Вероника Мелан

«Спросить его? Спросить о том, правда ли это?»

Правда; он и сам знал, что правда.

«Он не смог отправить меня назад, не захотел, сказал, что это слишком рискованно, и посоветовал начать все здесь», – звучал в голове голос Лайзы.

Она-то начала, и начала умно, хитро – все для того, чтобы ее Мак вернулся к ней.

Вот только он не ее Мак.

– Слушаю тебя, говори.

– Дрейк… – Аллертон несколько секунд колебался – может, все-таки что-то спросить? К черту! – Скажи, для меня есть хоть одно задание? Что-нибудь из категории С.

Кодовый символ «С» означал полную зачистку территории. Ни раненых, ни пленных, ни свидетелей.

«А ведь уже на прошлом задании Рен знал. Знал, когда сподвигал меня участвовать в гонке и проиграть на трассе, которую Лайза проходила восемьдесят два раза».

Винил ли он друга? Нет… Тому, наверное, тоже было непросто.

– Категории С нет. Есть В – там нужно взять двух девчонок живыми и привезти для допроса.

– К черту девчонок, – грубо отозвался Мак, – их с меня на сегодня хватит.

– Аллертон?

– Извини, Дрейк, я потом перезвоню.

И он первым положил трубку.

Начальник, наверное, удивится. Начальник на подобный финт по-доброму не отреагирует и сделает выговор позже. Плевать.

Ответный звонок раздался несколько секунд спустя. Рыча от негодования и приготовившись к объяснениям, Чейзер нажал «ответить».

Звонил не Дрейк, звонил Эльконто.

– Да!

– Ты чего орешь? Я в чем-то провинился?

– Я всего лишь сказал «да».

– Но какое «да»! Меня чуть не снесло.

– Кончай шутки шутить, зачем звонишь?

– Нет, я точно сегодня не в почете. Слушай, ты только не застрели меня – хотел спросить, бумаги-то завезешь?

Ах да, бумаги, он обещал их утром – документы по стратегическому планированию Канна, которые с пометками и предложениями передавались по кругу.

– Завезу через пятнадцать минут.

– Дом мне не сожги, зловонный дракон, когда будешь входить.

Мак второй раз, не прощаясь, нажал отбой.

Да, он отвезет бумаги, поездка ему не повредит – хоть что-то привычное, обыденное. Он сунул в карман бумажник и сгреб со стола ключи.

Собирался ли он все рассказать Дэйну? Нет. Но рассказал. Не с порога, конечно, но после пятого по счету вопроса «Да что происходит, друг, на тебе лица нет?» не выдержал и вылил эту историю во всех подробностях на Эльконто. Тот присел от удивления.

– Так что же это… Значит, она еще на той вечеринке все про нас знала?

– Угу.

– И про меня, и про Халка, и про Рена…

– И про Дрейка, и про Бернарду.

– А еще издевалась над моей профессией! Вот подстава.

Аллертон чувствовал примерно то же самое.

– А теперь она чего хочет? Чтобы ты ее любил?

Мак молчал. Чего теперь хочет Лайза? Он и сам не знал, но чего-то она от него хотела.

«Скажи мне что-нибудь». А что он должен был ей сказать?

– Так это же подстава, друг! Прессинг! Вот завалила бы ко мне с порога баба и сказала: а давай-ка мы с тобой будем жить!

– И что?

– Что?! Да я бы выставил ее в шею!

– А если бы она рассказала тебе, как вы долго и счастливо жили в будущем, а Дрейк бы это подтвердил, что тогда?

– Ну, ты так меня не пугай! А кто сказал, что Дрейк знает, что там было в будущем? Он же тоже там не был, а она могла напридумывать небылиц, чтобы тебя захомутать.

– С такими подробностями? Нет, хотел бы я, чтобы она врала, но она не врала.

– И что теперь?

Они долго сидели в креслах, разделенные кофейным столом, молчали и тяготились. Тяготились не тишиной, но неспособностью найти выход из положения. Две головы оказались ничуть не лучше, чем одна.

– И теперь тебе с другими бабами уже никак? – спросил одетый в гетры и белую майку хозяин квартиры; возмущенно звякнули при повороте головы вплетенные в косичку бусины. Спросил с искренним сочувствием, потому как проникся и ужаснулся.

– Да почему никак? Наверное, «как»…

Вот только как? Теперь он должен согласиться, что принадлежит Лайзе, – ведь истинная вторая половина встречается только единожды. Наверное, когда-нибудь он так и сделает – выпустит пар, убедит себя, поймет, что она права. Осознает, что она действительно хорошая, красивая, его…

Почему-то тоскливо.

– Она ведь… неплохая, Дэйн.

Зачем он ее защищает? Потому что что-то чувствовал к ней… любил? Нет, этого слова в голове он еще не произносил. Наверное, шел к нему, но не дошел.

– Ну и что, что неплохая? Их, неплохих, на улице знаешь сколько ходит? И что, я теперь должен жить с той, которая пришла и сказала: «Я создана для тебя»? Которая бы на яйца мне наступила и мою косу на кулак намотала?

Женщину, которая смогла бы намотать косу Эльконто на кулак, представить удавалось лишь двухметровой, безразмерной и почему-то в рогатом шлеме. Женщину-воительницу, гром-бабу с секирой, грудью шестого размера и с толстыми коленками.

Мда, ну и картинка. А идей по существу так и нет.

– Я не знаю, что делать дальше, Дэйн.

Никогда раньше Мак не чувствовал себя беспомощным. Он не боялся ни врагов, ни друзей, ни даже Начальника, но он всерьез опасался самого себя.

– А ничего не делай!

– Раньше или позже придется. Либо приглашать ее на свидание, либо отказывать ей полностью.

– Знаешь, не забивай пока голову. Ты подумаешь, я подумаю, а пока свали куда-нибудь из города, проветрись, покатайся, не ходи домой, а полностью смени обстановку. Тогда мысли и придут.

– Уехать?

– Да, уезжай. Хотя бы на сутки.

– Не поможет.

– А ты сначала проверь. Дорога – она, знаешь ли, всегда помогает.

Дом снайпера Аллертон покинул с твердым намерением проверить, поможет ли ему дорога в этот раз.