Следствие ведет Хантер - Джерри Хилл

– О чем ты думаешь?

Сэм, наконец, оторвала от нее взгляд и взяла ее за руку.

– Если честно, я думала о тебе.

Тори сжала ее пальцы, потом положила руку Сэм себе на колено.

– Я в порядке, Сэм. С тобой мне легче… все это пережить.

Сэм кивнула.

– Ты так и не спросила, что мне сказал Малоун.

– Точно. Что он тебе сказал?

– Он просто хотел убедиться, что у меня все в порядке. Его немного волнует то, что ты ночуешь у меня.

– Да?

– Хотел удостовериться, что я знаю, что ты лесби и…

– И что я хорошо себя веду?

– Ну, что-то в этом роде.

Тори улыбнулась, но мысли ее были невеселыми. Если Малоун узнает, как далеко зашли их отношения, он немедленно примет меры и положит конец их партнерству. Тори понимала смысл этого правила, но Сэм оказалась единственной из всех напарников, кому она могла полностью доверять – и не только потому, что они стали любовницами. Сэм была умна, и не стала бы рисковать зря. К тому же, с Сэм ей не приходилось постоянно в чем-то соревноваться.

– О чем ты думаешь?

– Я думаю, нам нужно быть предельно осторожными, – ответила Тори.

– В смысле?

– С нашими отношениями. Мне нравится, что ты моя напарница, я не хочу работать с Адамсом. А если Малоун узнает, то так и будет. Или еще хуже, он переведет тебя.

– Только потому что мы с тобой… любовницы?

– Да.

Подумав, Сэм сжала пальцы Тори.

– Я не хочу другого напарника.

– Может, сегодня мне не стоит оставаться у тебя? – тихо сказала Тори. – Уверена, что все и так удивляются этому.

Но Сэм покачала головой.

– Мы можем уезжать на разных машинах и оставлять оба телефона у кровати – это да. Но я не собираюсь выкраивать удобные моменты, то там то сям, Тори. Боже, я надеюсь, это не то, что ты хочешь. Мне нравится засыпать с тобой, нравится просыпаться с тобой.

Тори коротко взглянула на нее, останавливаясь перед зданием из красного кирпича. Бывшая школа Ричарда Грейсона. Заглушив мотор, она некоторое время молчала.

– Мне очень не нравится скрывать это, Сэм, – прошептала она. – Просто нам стоит быть осторожнее.

– Я могу быть осторожной.

– Ладно, там будет видно. Может быть, совсем скоро ты будешь умолять меня остаться в моей квартире.

– Ты же не веришь в это?

– Я не хочу в это верить.

– Потому что… – Сэм хотелось сказать «потому что я люблю тебя». – Потому что такого никогда не будет, Тори.

Вздохнув, Тори сжала руку Сэм.

– Пойдем. Посмотрим, что нам удастся узнать. Может быть, в его личном деле есть что-то интересное.

Звонок прозвучал, как только они вошли. В одну секунду, школьные коридоры наполнились детьми, и им с трудом удалось пробраться к офису директора. Здесь шум был почти таким же оглушающим.

– Чем могу помочь? – спросила секретарша.

Тори показала ей значок.

– Мы бы хотели поговорить с директором, если это возможно.

Сэм заглянула в свои записи.

– С мистером Дрейфусом. – Она улыбнулась. – Это детектив Хантер, а я – детектив Кеннеди. Мы хотим задать ему несколько вопросов относительно одного бывшего ученика.

– Он вас ждет? – нервничая, спросила она.

– Нет.

– Хорошо, я пойду, узнаю, может ли он вас принять.

После непродолжительного ожидания к ним вышел седовласый мужчина.

– Детективы, меня зовут Говард Дрейфус. Чем я могу вам помочь?

Сделав шаг вперед, Сэм пожала его руку.

– У нас есть несколько вопросов. Мы можем поговорить в Вашем офисе?

– Конечно, конечно. Сюда пожалуйста.

Войдя в кабинет, Тори прикрыла за собой дверь.

– Я детектив Хантер, это детектив Кеннеди. Мы из отдела по расследованию убийств. У нас ордер на изучение личного дела Ричарда Грейсона, который закончил школу в… – она посмотрела на Сэм.

Сэм улыбнулась, понимая, что Тори прекрасно знает год, но с умным видом заглянула в записи.

– В две тысячи первом.

– Понятно. Я могу узнать, в чем дело?

– Мы расследуем убийство. – Тори положила бумаги на стол и села. – У нас мало времени.

– Конечно. – Он поднял трубку телефона. – Стеф, пожалуйста, принеси личное дело Ричарда Грейсона, выпуск две тысячи первого года.

– Вы его знали? – спросила Сэм.

– Да, имя кажется мне знакомым.

– Это даже удивительно – у вас такая большая школа.

– К сожалению, я запоминаю лучших учеников… и худших.

– И что вы можете сказать о Грейсоне?

– От него никогда не было особенных проблем. В классе он всегда вел себя спокойно. Почти ни с кем не общался. Не выполнял домашних заданий и очень редко включался в работу на уроке. До сих пор удивляюсь, как ему вообще удалось закончить школу. Правда, иногда он совершал ужасные вещи. Сначала это были мелочи – разрисовал раздевалку для девочек, запер миссис Стивенс в лаборатории со змеями, выключил музыку во время школьного концерта – все в таком роде.

Стук в дверь прервал его речь, и вошла секретарша.

– Спасибо, Стеф. – Он просмотрел бумаги, прежде чем отдать их Тори. – Грейсон? Это его мать была убита позавчера?

– Да.

– Я видел ее лишь однажды, когда он отравил аквариум в научной лаборатории. Она выглядела очень обеспокоенной, не то, что некоторые родители.

– Знаете ли Вы кого-то – учителей или учеников – кто с ним общался?

Он покачал головой.

– Как я и сказал, он почти ни с кем не общался.

– Спасибо, мистер Дрейфус.

– Нет проблем. Если я могу еще чем-то помочь…

Тори остановилась у двери.

– Здесь написано, что он отравил рыбу чем-то из шкафа уборщика. Его разоблачил мистер Герреро.

– Да.

– Мы можем с ним поговорить?

– Извините, мистера Герреро с нами больше нет. Его убили тем летом.

– Убили? – Детективы вернулись за стол.

– Да. Его нашли здесь, в здании школы.

– Что произошло? – спросила Сэм.

– Я удивлен, что вы этого не помните. Это убийство наделало много шуму.

– Ему отрезали голову… и оставили в мусорном контейнере, – пробормотала Тори. Этим делом занимались Адамс и Дональдсон, но оно так и повисло нераскрытым.