Нескромное предложение - Кэтрин Коултер

— Почему бы нет! Ведь не я сбегала из дому и не попадала в снежный буран, рискуя умереть!

Подумать только, она едва не раскрыла сестре объятия!

— Разумеется. Ты всегда была благоразумной. Платье превосходно сшито. Очень модный фасон.

Наряд действительно был хоть куда, но Элизабет словно усохла. Платье висело на костлявых плечах. Только роскошные волосы по-прежнему обрамляли густыми прядями заострившееся личико.

Сабрина постаралась улыбнуться. Не стоит вспоминать прежние обиды!

Элизабет спустилась вниз и приблизилась к сестре, с подозрением глядя на нее.

— Что ты здесь делаешь? Не припомню, чтобы приглашала тебя в гости, и, уж конечно, дедушка не выражал желания видеть любимую внучку. Неужели старый дурак все-таки написал письмо? Он не позволяет ни мне, ни Тревору читать его почту.

— Нет, дедушка ничего не писал. Я сама приехала. Решила немного пожить у вас.

— Раз уж ты здесь, — процедила Элизабет, — то оставайся, вряд ли я решусь отослать тебя обратно среди ночи. Где твой муж?

— Пока в Лондоне. Я хотела видеть дедушку, Элизабет. Чувствовала себя такой виноватой, что не могу быть с ним рядом!

— Он, конечно, захочет тебя видеть. Ты едва не свела его в могилу, Сабрина. Надеюсь, на этот раз ты станешь себя вести, как подобает истинной леди.

— Как подобает леди? Что бы это значило? Вероятно, в твоем понятии истинная леди должна скромно лежать в постели, ожидая, пока зятю вздумается ворваться к ней и изнасиловать? Ты именно это имеешь в виду? Что же молчишь? Или все еще боишься посмотреть правде в лицо?

Глаза Элизабет вспыхнули ненавистью. Она схватила сестру за рукав и притянула к себе.

— Ты, маленькая дрянь, не смей читать мне проповеди! — Но тут же, отшатнувшись и разжав руки, рассмеялась: — Если тебе грозит здесь такая опасность, откуда вдруг ты набралась храбрости? Коль скоро твой муж остался в Лондоне, кто защитит тебя от посягательств Тревора? Ведь ты так нуждаешься в верном рыцаре!

— Все проще, чем ты думаешь, Элизабет. И ты, и Тревор прекрасно понимаете, что Филип живым в землю его зароет, если он хотя бы словом меня оскорбит.

— Но мы с тобой знаем, что беспокоиться не о чем: Тревору никогда в голову не приходило домогаться тебя!

— Иисусе, кто это? Вас ли я вижу, дорогая сестрица? Какой приятный сюрприз!

Сабрина заметила, как нервно вздрогнула Элизабет, услышав голос мужа. Тревор лениво-грациозной походкой спускался по ступенькам. Пухлые, почти женские губы растянуты в чересчур радостной улыбке, взгляд не отрывается от лица свояченицы.

— В самом деле, Тревор? Я приехала навестить дедушку.

Он остановился у подножия лестницы, не делая попытки подойти ближе.

— Вот как? А где твой восхитительно свирепый супруг?

— Виконт остался в Лондоне, — вмешалась Элизабет. — Скоро прибудет. Сабрина же, судя по ее словам, соскучилась без дедушки.

— В какой восторг придет старый джентльмен! Его драгоценная Сабрина вернулась в родное гнездо! Вы найдете его прискорбно изменившимся, сестрица, но все-таки живым.

— Да, и Филип, и Ричард Кларендон заверили меня, что ты лично позаботишься о том, чтобы дедушка окончательно поправился.

— Как же не заботиться о нашем милом старичке? Я питаю к нему истинно нежные чувства, как подобает любящему внуку. Уверен, он доживет до ста лет!

Сабрина, небрежно кивнув, обратилась к Элизабет:

— Если не возражаешь, я немедленно поднимусь к дедушке. Вели поварихе подать ужин наверх. Надеюсь, я не причиню вам беспокойства.

— Попробую. Возможно, на кухне осталось что-то из еды.

— Но, дорогая Элизабет, — вкрадчиво вставил Тревор, — ты, кажется, забыла, что мы еще не ужинали. И с удовольствием разделим с Сабриной нашу скромную трапезу. Пожалуй, я сам принесу ей поднос. Может, она даже захочет, чтобы я остался и поболтал с ней, пока она ест.

Сабрина теперь уже не испытывала такого слепящего страха перед Тревором, как раньше. Странно, но теперь она стала намного смелее, и не только от сознания, что Тревор — низкий трус и смертельно боится Филипа. Нет, она чувствовала, что сама способна пристрелить эту мразь. Почему бы не сказать ему об этом?

Но тут Сабрина увидела лицо сестры и прикусила язык. Лучше она все выложит Тревору наедине, если он посмеет подойти к ней.

— Благодарю, Тревор, но мы с дедушкой прекрасно проведем время вместе и не нуждаемся в других собеседниках.

Она кивнула супругам и, гордо вскинув голову, проплыла мимо них.

— Спроси престарелого джентльмена, не желает ли он повидаться с Элизабет или со мной! — крикнул вслед Тревор. — Он давно лишил нас своего общества!

— Неужели? Я его понимаю, — насмешливо бросила Сабрина, не оборачиваясь.

Супруги безмолвно смотрели вслед внезапно объявившейся родственнице. Наконец Тревор подошел к жене, улыбнулся и нежно погладил ее по щеке.

— Твоя сестра, разумеется, рада снова видеть меня, — заметил он, беря ее под руку, — как по-твоему? Ее визит даст нам прекрасную возможность стать хорошими друзьями, ты согласна, Элизабет?

Элизабет, упорно рассматривавшая мыски туфель, покорно кивнула.

— Кажется, я задал тебе вопрос, Элизабет, — масленым голоском пропел Тревор.

Сабрина, заподозрив неладное, поспешно обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тревор с вывертом ущипнул жену за внутреннюю часть руки, где синяк будет незаметен. Кровь бросилась в лицо Сабрины.

— Не смей, грязный ублюдок! — не выдержав, крикнула она. — Не смей ее трогать!

— Замолчи, Сабрина, — хладнокровно обронила Элизабет. — Иди куда шла и оставь нас в покое. — И, улыбнувшись мужу, добавила: — Ты, как всегда, прав, Тревор.

— Вероятно, — ухмыльнулся Тревор, — вполне вероятно, мы сможем вместе выпить чая, после того как Элизабет удалится спать. Ты, разумеется, захочешь посидеть со мной?

— У меня только одно желание — чтобы ты каким-то чудом превратился в нормального человека, но чудес не бывает, не так ли?

— В таком случае до завтра, сестричка, — прошипел Тревор, и его голос прозвучал так зловеще, что Сабрина невольно вздрогнула.

Но мысль о пистолете, украденном у мужа и мирно лежавшем в ее ридикюле, тотчас успокоила ее.