Нескромное предложение - Кэтрин Коултер

Беговой трек Макколтри близ Истборна.

Два с половиной года спустя

Толпа ревела. Среди шести участников бегов фаворитами считались Джилли из Маунтвейл-Мьюс и Олимпия из «конюшен» Динвитти. Джилли мчался сломя голову навстречу Джейми, стоявшему на финишной линии и во все горло оравшему любимый лимерик кота. Чуть отставая, на соседней дорожке летела Олимпия. Длинные ноги словно пожирали футы и дюймы, глаза не отрывались от поварихи из Динвитти-Мэнор, возвышавшейся рядом со щуплым Джейми. Почтенная дама, скрестив на груди руки, причитала пронзительным голосом, едва не заглушавшим исполнение Джейми:

— Сюда, лапочка моя! Сюда, кисонька! У меня все самое вкусное: бифштекс и пирог с копчеными устрицами. Только представь, какие почки, мягкие, сочные, и бифштекс нарезан длинными тонкими полосками, как ты любишь, а копченые устрицы! Язык проглотишь! Спеши ко мне, Олимпия! Быстрее, дорогая!

И тут повариха вытащила из корсажа объемистый пакет и высоко подняла кусочек мяса. Соблазнительный аромат разнесся по всему треку. Олимпия взвилась на добрый фут, так что в морду Джилли брызнул фонтан грязи, и моментально пересекла линию финиша. Через секунду она уже держала в зубах лакомый кусочек.

Филип Мерсеро высоко поднял своего крошку сына, Александра, когда Олимпия с гордо развевающимся подобно знамени пушистым хвостом и громким торжествующим мяуканьем летела к победе. Мальчик залился веселым смехом, когда Олимпия с урчанием набросилась на бифштекс. Раздались оглушительные аплодисменты одновременно с ворчанием тех, кто поставил на других участников и проиграл. Бывший чемпион Джилли покинул поле боя с высоко поднятой головой и милостиво позволил Джейми отнести его к Сюзанне и Роэну.

Сюзанна, выкрикивая поздравления Олимпии, наклонилась, подняла Джилли и, прижав его к себе, поцеловала пыльную шейку. Ее младшая дочка, Вайолет, погладила кота, бормоча утешения. Старшая, семилетняя Марианна, прошептала Роэну:

— Ну и вкусно пахнет этот бифштекс! У меня слюнки потекли! По-моему, папа, это несправедливо.

— Новые приемы, ничего не поделаешь, крошка, — вздохнул Роэн и поцеловал дочь. — Придется братьям Харкер изобрести специально для нас что-то новенькое, и тогда тетушка Сабрина и дядя Филип умрут от зависти. Вот увидишь.

Этим вечером в Маунтвейле за обеденным столом собрались гости, приехавшие к Кэррингтонам: Джулиан и Кэтрин Сент-Клер, граф и графиня Марч, и чета Мерсеро. У супругов Сент-Клер в прошлом году родился сын, Дэмиен, мирно спавший сейчас в детской вместе с остальными ребятишками. Собравшиеся долго обсуждали будущие браки между их чадами, но Филип наконец вздохнул:

— Все вы прекрасно знаете, что дети редко поступают так, как нам хочется, и шансов на то, что это произойдет, не больше, чем на победу Джилли в следующих бегах.

Роэн гордо вскинул подбородок:

— Посмотрим! Я бесконечно верю в братьев Харкер! Что же касается детей… их пока не так много, чтобы составить достойные пары. Нужно заняться этим, Сюзанна, чтобы у наших потомков был по-настоящему богатый выбор.

— Согласен, — объявил Филип, — мы тоже должны помочь Роэну, не правда ли, Сабрина?

Он погладил жену по прелестному округлившемуся плечу.

— Возможно… возможно… ты прав.

— А вы, милорд? — осведомилась графиня Марч у мужа. — Мы тоже внесем свою лепту?

— От души на это надеюсь, Кейт. От души.

Разговор зашел о Ричарде Кларендоне, маркизе Арисдейл, чей любимый отец недавно умер, передав сыну титул герцога Портсмутского.

— Интересно, — заметил Филип за стаканом сухого белого вина, — найдет ли Ричард женщину, которая станет для него центром Вселенной?

— Да, такую, которая предъявит на него все права и никому не уступит? — поддержала Сабрина.

— Кто знает? — задумчиво вздохнул Роэн Кэррингтон, поднимая бокал.

— За жаркие схватки между котами и вечную дружбу между собравшимися, — провозгласила Сюзанна.

— Аминь, — заключил Филип и, пригубив вина, подался вперед, чтобы запечатлеть поцелуй на губах жены.