Спичка - Сьюзен Элизабет Филлипс

К августу склоны холмов Санта-Кларской гряды побурели от долгой засухи. Джоэл Фальконер сидел во взятом напрокат светло-коричневом автомобиле, щурясь от проникающих через лобовое стекло солнечных лучей и мечтая о зимних дождях. Висевшая в воздухе густая пыль затрудняла дыхание.

Место для парковки было выбрано удачно — из автомобиля хорошо просматривалась ведущая в здание «Сисвэл» стеклянная дверь, и в то же время стоящий рядом фургон практически полностью скрывал автомобиль от проходящих по стоянке людей. За последние шесть месяцев Джоэл научился вести себя незаметно. Он брал напрокат неприметные автомобили и не забывал захватить с собой газету, чтобы при неожиданном появлении Сюзанны спрятать за ней лицо.

Джоэл старался не задумываться о неприглядности своего поведения. Он не считал, что шпионит за дочерью. Приезды сюда стали необходимостью. Они превратились для него уже в цель жизни. Надо во что бы то ни стало вернуть Сюзанну!

Через час Джоэлу надо было успеть в свой офис на встречу с одним из крупнейших промышленников Японии. Подобные встречи прежде вызывали у него мощные выбросы адреналина. А теперь самым большим его желанием было немного вздремнуть.

По ночам его продолжала мучить бессонница — и этой ночью Джоэл практически не сомкнул глаз. Несколько недель назад он наконец посетил врача, но не решился откровенно рассказать о своих проблемах. Джоэл так и не смог признаться этому лакею от медицины, лет на двадцать его моложе, что тяжело страдает от глубокой и черной депрессии и потерял надежду из нее выкарабкаться. Прошлой ночью Джоэл провел несколько часов в библиотеке, поглядывая на револьвер системы «Смит и Вессон», хранившийся в шкатулке красного дерева.

Пот струился по его телу. Уже несколько недель у Джоэла было чувство, что он живет на краю страшной пропасти. Он убеждал себя не думать об этом. Скоро все изменится к лучшему. Обязательно изменится.

Дверь здания отворилась, и на улицу вышел Сэм Гэмбл. В животе у Джоэла что-то оборвалось. Сукин сын! Гэмбл шел по парковочной площадке к своему подержанному «вольво», купленному несколько месяцев назад. Походка была вызывающе дерзкой, словно это был король, а не наглый выскочка. Джоэл утешил себя мыслью, что автомобиль Гэмбла — всего лишь одна из вещей, которые пойдут с молотка после провала всей их невероятной аферы. Фальконер недоумевал и был разочарован тем, что она до сих пор не провалилась. Конечно, никто не мог предположить, что к этому делу приложит руку Митчел Блейн. Но даже он не в состоянии сотворить чудо. Кэл был удивлен не меньше, чем Джоэл.

— Почему Блейн пускается в такую авантюру? — спрашивал Кэл.

Джоэл постарался, чтобы его ответ прозвучал спокойно. Он не хотел, чтобы молодой компаньон увидел, насколько потрясло его вмешательство Блейна.

— От него ушла жена, и он, по-видимому, был не в состоянии четко соображать. Но я не думаю, что следует сильно беспокоиться. Даже Блейн не поможет им долго удерживаться на плаву.

Кэл настаивал на более агрессивных действиях в отношении «Сисвэл», но Джоэл был против. Сюзанна должна потерпеть неудачу по своей вине. Только тогда, когда она сама приведет себя к краху, он сможет, по-видимому, принять ее обратно. Джоэл представлял себе раскаяние дочери, ее мольбу о позволении вернуться в Фалькон-Хилл.

Мысли Джоэла прервал визг тормозящих шин. Гэмбл был уже у двери своего автомобиля, когда на парковочную площадку ворвалась маленькая «тойота» и остановилась рядом с «вольво». Из «тойоты» выскочила женщина и бросилась к Сэму. На ней была красная эластичная майка, юбка из черной джерсовой ткани и туфли на высоких каблуках с ремешками на лодыжках.

Джоэл практически сразу узнал эту маленькую дешевую шлюшку — мать Гэмбла.

Гэмбл тоже ее заметил. Женщина не выключила двигатель и не закрыла дверь автомобиля. Сэм обеспокоенно поспешил к матери. Она схватила его за руку и начала что-то возбужденно рассказывать. До Джоэла доносились лишь отдельные слова, смысла он не улавливал. Гэмбл выглядел ужасно рассерженным. Женщина еще сильнее вцепилась ему в руку, но он оттолкнул ее и направился к своему автомобилю.

— Сэм! — закричала женщина.

Не глядя на мать, Гэмбл сел в «вольво». Взревев, автомобиль умчался с парковочной площадки. Безвольно, словно тряпичная игрушка, женщина опустилась на багажник своей машины.

Джоэл наблюдал, как, прижав к животу руку, Анджела начала медленно раскачиваться, приводя в движение золотые серьги в ушах. Волосы ее растрепались, на лице застыла маска отчаяния. Глядя на ее страдания, Джоэл впервые за несколько недель ощутил, как к нему возвращаются жизненные силы. Он почувствовал, что в большей степени способен управлять своей жизнью и уже больше начинает напоминать прежнего Фальконера. В то же время его охватило любопытство. Все, что заставляло сердиться Сэма Гэмбла, должно быть для него хорошей новостью.

Поколебавшись какое-то время, Джоэл вышел из машины и направился к женщине. Тротуар начал уходить из-под его ног. Он чувствовал себя неважно, совсем неважно. Возможно, ему следует отменить дневные деловые встречи и отправиться домой.

Но это невозможно. Кто-нибудь может догадаться, что он сдает. А этого допустить нельзя.

Женщина узнала его довольно быстро, но страдания ее от этого не уменьшились.

— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Джоэл.

Несмотря на озабоченный тон, он вовсе не испытывал сочувствия к этой женщине — она была слишком дешевая и вульгарная, — но сила ее страдания принесла Джоэлу необыкновенное облегчение.

— Все кончено, — произнесла Анджела, подняв лицо, перепачканное расплывшейся от слез тушью. — Никто уже не в силах помочь!

Джоэл вновь почувствовал, что тротуар уходит из-под ног. Стараясь удержать равновесие, он стал анализировать ее слова. Что было кончено? Может, ей что-то известно о «Сисвэл»? И почему так рассердился Гэмбл?