Сладостный огонь - Джо Гудмэн

— Зачем тебе признание брака недействительным? Ты могла бы уехать и без этого.

Она нахмурилась.

— Но тогда ты был бы все еще женат и не смог жениться снова.

— Я не собираюсь жениться снова. Может быть, ты собираешься?

— Я никогда не думала об этом.

— В таком случае в признании брака недействительным нет необходимости. Мы будем состоять в браке до тех пор, пока ты не пожелаешь снова выйти замуж.

— И ты мне позволишь уехать? — недоверчиво спросила Лидия.

— Я не могу удерживать тебя силой. Можешь уезжать в Сан-Франциско.

— Но ты потеряешь Баллабурн.

— Если брак будет признан недействительным, я его тоже потеряю Но в таком случае я не потеряю тебя. Я буду знать, что ты по-прежнему моя. И пока мы женаты, Бриг не сможет тебя заполучить.

«А следовательно, не сможет заполучить и Баллабурн», — мысленно добавила Лидия. Они с Натаном пришли к одному выводу, хотя и подходили к решению проблемы с диаметрально противоположных позиций. Для Мура самым верным способом аннулировать их брак было сделать ее вдовой. Лидия не хотела, чтобы Баллабурн перешел в руки Брига, но важнее собственной безопасности для нее была безопасность Натана. Значит, единственным выходом было признание брака недействительным.

— Не добившись признания брака недействительным, я не уеду из Сиднея, Натан.

— В таком случае ты поедешь со мной в Баллабурн.

— Как же ты это сделаешь? — вздернув подбородок, спросила Лидия. — Свяжешь меня и заткнешь рот кляпом? Запрешь в сундуке?

Столь эмоциональное описание его предполагаемых действий позабавило Натана.

— Я подумывал о том, чтобы оглушить тебя ударом по голове, а потом забросить твое безжизненное тело на спину моего коня. И если ты думаешь, что меня кто-нибудь остановит, то ошибаешься. Здесь это в порядке вещей. Ты моя жена, Лидия.

— Но я не твоя собственность.

Она чуть было не дала Хантеру пощечину, но потом как-то сразу остыла и тяжело опустилась в кресло.

— Я боюсь, Натан, — тихо сказала она, — я очень боюсь. Он присел перед ней на колени и взял ее руки в свои.

— Ты думаешь, что я не знаю, Лидия? Сегодня, когда ты вошла в кабинет, ты говорила так резко, стараясь показать, что тебя никто не запугает. С Бригемом эта бравада, возможно, сработала бы, но только не со мной. Ты боишься его, он убийца. И мы можем доказать это.

— Но ты ошибаешься. Я боюсь того, что он может… — Лидия не договорила.

Натан как-то странно посмотрел на нее, поднялся с колен и тоже уселся на стул.

— Я позабочусь о том, чтобы ты могла уехать из Сиднея. Через несколько дней ты будешь на пути в Сан-Франциско.

Лидия понимала, что не сможет этого сделать. В отличие от Натана она знала, что его жизнь находится под угрозой. Не могла она оставить его беззащитным. Кто-то должен прикрывать его спину, и Лидия это сделает.

— Я уже сказала, что уеду лишь тогда, когда будет аннулирован наш брак. А поскольку отец Колган не сделает этого без твоего согласия, я останусь здесь.

— В Сиднее?

— Мне что-то не улыбается перспектива быть оглушенной и заброшенной на спину коня. Поэтому я поеду в Баллабурн.

— Вот увидишь, все будет хорошо. В доме Ирландца Бриг ничего не сделает. Он побоится потерять права даже на тот участок, который выиграл, поэтому не решится тронуть тебя.

— Почему Ирландец ничего не предпринимает в отношении Брига? Почему не положит конец этому пари, не дожидаясь истечения года?

— Я думал, что ты знаешь, — удивленно произнес Хантер. — Дело в том, что Ирландец не верит тому, что ты рассказала ему о Бриге.

У Лидии глаза округлились от удивления.

— Он не верит мне? Он сидел напротив меня за столом и внимательно слушал все, что я говорила. И он ни разу…

— Он все выслушал, Лидия. И остался при своем мнении. Вернувшись в Баллабурн, он все рассказал мне. Насколько я понял, Маркус считает, что ты сделала ошибочные выводы.

— Ты говорил ему о своих подозрениях?

— Он не спрашивал, а я не спешил поделиться своей информацией, потому что знал, ему это будет неприятно. Ирландцу не хочется верить, что он так сильно ошибся в Муре, ведь он так гордился тем, что хорошо разбирается в людях. В Баллабурне он считает себя непререкаемым авторитетом.

— Я это заметила, — сухо сказала Лидия. — Из-за этого мы иногда ссорились. Он обычно считал, что прав, а я оставалась при своем мнении. Может, это к лучшему. У него и без того забот хватает. Если я буду жить в Баллабурне, то по крайней мере смогу больше времени проводить с Ирландцем. Пока он не приехал сюда, я не понимала, какие страдания он вынужден выносить. Наверное, эта поездка отняла у него последнее здоровье. Я поняла тогда, что он не сможет часто навещать меня, может быть, вообще не сможет больше приехать.

— Только не дай ему заметить, что ты возвращаешься ради него, — предупредил Натан. — Пострадает его гордость.

— Что мы ему скажем? Какие объяснения его устроят? Натан откашлялся и в самой непринужденной манере сказал:

— Я уже думал об этом. Мы могли бы убедить его, что по-настоящему любим друг друга. Думаю, это бы его удовлетворило.

— Он, наверное, порадовался бы своей дальновидности.

— Возможно.

— Ладно. Думаю, я смогла бы притвориться. А ты?

— Для меня это труда не составит.

— Но как быть с нашей спальней?

— Я могу спать на полу, — торопливо предложил он. — Никто, кроме тебя, об этом не узнает.

— Ну что ж, — нерешительно промолвила Лидия, — если ты действительно не будешь возражать…

— Я не сказал, что не буду возражать. Я сказал лишь, что могу это сделать. Значит, решено?

— Решено. — Лидия протянула руку, чтобы скрепить согласие. Натан крепко пожал ее. Сделка была заключена, но рукопожатие несколько затянулось, и оба с виноватым видом отвели глаза.