На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

– Вкусно пахнет! – сказал он. – Ты приготовила еду?

– Что тут удивительного. – Паула пыталась изобразить легкую обиду, но не могла отказать Юхану в правоте. Нечасто она встречала его готовым ужином. Да и встречала ли вообще? – Как прошел день? Что-нибудь интересное произошло? С кем сегодня работал?

Юхан бросил на нее недоверчивый взгляд:

– Откуда такой интерес?

– Просто спросила… – Паула умолкла, исподволь вглядываясь в лицо Юхана. Что с ним не так? Кажется, все как обычно.

Он прошел в кухню и нетерпеливо заглянул под крышку кастрюли.

– Уже готово? Похоже, очень вкусно!

Паула достала тарелки: накрыть на стол она не успела. Взглянув на бокалы, она заколебалась.

– Хочешь вина?

– Вина? Да, почему бы и нет.

Паула наугад достала из буфета бутылку. Их было всего три, все незнакомые. Вино покупал Юхан. Ведь покупками обычно занимался он. Похоже, вино было испанское. Паула открыла бутылку и поставила ее на стол.

– Пожалуйста, еда готова! – гордо произнесла она.

Юхан съел две большие порции и даже собрался взять третью. Паула была довольна. Так и надо. Она подлила себе вина. Мы почти как взрослые, – подумала она, усмехнувшись собственной мысли.

– Чему ты улыбаешься? – Юхан откинулся на спинку стула.

– Ничему.

– Ну, расскажи!

– Я просто подумала…

Юхан смотрел на Паулу.

– Хорошо сидеть так…

Юхан и не думал отводить взгляд.

– …как взрослые, – попыталась объяснить Паула.

– Знаешь, что самое печальное?

Паула не ответила, и Юхан продолжил:

– Что мы давным-давно взрослые.

– В смысле?

– А то, что ты называешь «взрослой жизнью», началось только сегодня. А завтра этого может уже не быть.

– Не понимаю…

Юхан перевел дыхание.

– Мне тридцать четыре года. Я уже давно взрослый. У меня есть образование, у меня есть работа, у меня есть жилье, у меня есть девушка… – Он запнулся. – Иногда. Время от времени у меня есть девушка. Когда она не путешествует.

– Но я и тогда остаюсь твоей девушкой, – возразила Паула.

– Правда? – Юхан горестно посмотрел на нее, и Паула с трудом вынесла этот взгляд. – Я ждал, ждал и ждал. Что ты вернешься домой. Что ты сделаешь выбор в мою пользу. По-настоящему.

– Но…

Юхан прервал ее:

– Я знаю, что ты скажешь. Что ты сделала выбор. Но я никогда этого не чувствовал! Для тебя ты всегда была важнее, чем мы.

– Но ведь это же нормально! – оправдывалась Паула.

– Да. Наверное. Наверное, в этом-то и урок для меня.

Паула выдохнула. Кажется, он понял. Понял, что каждый должен жить своей жизнью. Что только тогда можно жить вместе с кем-то – точнее, бок о бок, как два самостоятельных существа.

– Так что… – продолжил Юхан, – наверное, пора и мне начать поступать так же.

* * *

– Как это – расстались? Паула, я не могу понять ни слова. Пожалуйста, постарайся не плакать! – Анна изо всех сил старалась успокоить истерически рыдающую Паулу, но разбирала только отдельные слова: «мясной соус», «взрослый», «за границей» и «расстались». – Паула, вы расстались с Юханом? – тревожно спросила Анна.

Рыдания усилились.

Анна попыталась снова:

– Приезжай сюда! Бери такси, слышишь? Приезжай! В ответ прозвучало что-то вроде «да», после чего Паула бросила трубку.

Спустя четверть часа в квартире Анны раздался звонок в дверь. На пороге стояла Паула, и вид у нее был ужасный.

– Милая… – начала было Анна, и этого хватило, чтобы Паула снова начала всхлипывать. – Проходи! – Анна усадила подругу на диван в гостиной, невольно вспомнив, как та рыдала на том же самом месте в прошлый раз. Тогда дело было в несчастной влюбленности. На этот раз все, похоже, серьезнее. – Рассказывай. – Анна присела рядом с Паулой и взяла ее за руку. – Погоди, – она снова встала, – я только принесу носовые платки. – Спустя минуту она вернулась с рулоном туалетной бумаги. – Платков нет, надеюсь, бумага подойдет – она довольно мягкая. – Оторвав кусок, Анна протянула его Пауле. Та высморкалась и сделала несколько глубоких вдохов. Рыдания утихли. – Ну, рассказывай.

– Юхан… – Паула опять была готова заплакать.

– Ну-ну, дыши ровнее. Что с Юханом?

Паула предприняла новую попытку, на этот раз более удачную.

– Он… он со мной расстался. – Паула прикусила губу, чтобы не заплакать.

– Юхан с тобой расстался? – Анна удивленно смотрела на Паулу. Такого она еще не слышала. – Он узнал о?..

Паула покачала головой:

– Нет, не думаю. Он сказал, что теперь ставит на первое место себя.

– Себя? На первое место? Как это?

– Не знаю. – Паула все-таки расплакалась снова.

– Но что-то ведь он сказал?

– Что он так долго меня ждал. Что я захочу того же, что и он. И что если он будет продолжать ждать, то это будет насилие над собой.

– Похоже на ультиматум.

– Да. И выбора нет.

– Он не дал тебе шанса передумать?

– Нет. Он сказал, что я перешла все границы. Что он не знает, что делать.

– Он злился?

– Нет. – Паула горестно покачала головой. – Вовсе нет, он был расстроен. И очень сдержан. Как будто нам нечего обсуждать.

– Все равно не понимаю… чего же он хочет?

– Вот этого, полагаю… – Паула обвела рукой комнату. – Как у вас.

– Детей?

– И этого тоже.

Анна умолкла.

– Значит, сделаете перерыв? – спросила она спустя какое-то время.

– Не думаю. Кажется, он принял окончательное решение… – самообладание иссякло, и Паула снова безудержно разрыдалась. – А я-то… приготовила… мясной соус…

Паула огляделась в вагоне метро. Желтые стены покрыты неразборчивыми надписями. Одно из немногих свободных сидений взрезано так, что набивка торчит наружу. Зря она не поехала на автобусе. Взглянув на отражение в оконном стекле, Паула поразилась, как быстро под глазами возникают темные круги. Ведь вчера их не было? Ночь на диване в гостиной Анны и Стуре спасла ее от необходимости возвращаться домой, но выспаться Пауле не удалось.

Станция метро «Мариаторьет» выглядела как прежде. Наверное. Пауле казалось, что она ступает на чужую территорию, в страну Юхана. Грязно-желтый кирпич, рекламные плакаты – те же, что и в центре, но с другими надписями, – эскалатор и киоск. Все это казалось пропагандой безупречной страны Юхана. Как же она раньше не заметила? И почему все это становится ясно лишь по истечении срока действия визы?