Тебя любить нельзя - Елена Блашкун

Проходя мимо огромного окна, девушка обратила внимание на выпускников, нетерпеливо ожидающих приезда автобуса. Как-то само собой получилось найти в толпе высокую фигуру Тима. Злата невольно залюбовалась им — в черном деловом костюме парень выглядел потрясающе. Он давно убрал в карман пеструю ленту с надписью «Выпускник» и теперь вполне мог сойти за перспективного молодого бизнесмена.

Будто почувствовав ее присутствие, Тимур поднял глаза и пристально посмотрел на учительницу. Его губы тут же растянулись в широкой улыбке, а в глазах появился мальчишеский задор. Слегка прикрыв рот рукой он послал девушке воздушный поцелуй. Злата улыбнулась и отошла на шаг — все же не хотелось, чтобы их «обмен любезностями» кто-то увидел. Как ни как, а в этих отношениях все еще было много неясного.

— Маш, там тебя уже твои школьники заждались! — С улыбкой сообщила девушка, без стука входя в класс коллеги. Затем она застыла на пороге и, пропищав что-то вроде «Ой, простите!» выскочила в коридор.

Что делать дальше девушка не знала — не каждый день удавалось застать подругу в объятиях выпускника. Ситуация была довольно неоднозначной, и будь это еще год назад, то Злата бы точно знала, что это неправильно, но теперь…

Девушка не успела ступить и пары шагов, как ее схватили за руку и настойчиво втащили назад в класс.

— Антон, оставь нас, пожалуйста, — дрожащим голосом попросила Маша.

— Может… — попытался возразить парень, но учительница пресекла его попытку:

— Оставь нас! И, сотри помаду… — Последние слова Маша произнесла, потупив взгляд.

Школьник хмуро взглянул на классную руководительницу и показательно провел тыльной стороной ладони по губам, убирая остатки ярко-красной помады.

Как только дверь за учеником закрылась, Мария Федоровна повернула замок и пристально посмотрела на подругу. Ее красивые карие глаза наполнились слезами, а откуда-то из груди начали появляться всхлипы.

— Не осуждай меня, пожалуйста! Только не ты, Злат! — Почти взмолилась девушка, ни с того ни с сего, заливаясь слезами. Всего за минуту у нее началась тихая истерика.

Злата быстро подошла к подруге и обняла ее за трясущиеся плечи.

— Я знаю, что все это неправильно и некрасиво, но ничего не могу с собой поделать! Это…Это не просто флирт! У нас все серьезно — сбивчиво говорила девушка, стараясь найти оправдание своим поступкам.

— Успокойся Маш, я и не думала тебя осуждать. Любовь не выбирает. Главное, чтобы это было взаимно, — пыталась успокоить ее Злата, а сама сидела, ни жива, ни мертва. Ее не покидало ощущение какого-то сумасшедшего дежавю.

Спустя четверть часа Маша уже более или менее успокоилась и смогла говорить яснее. Взгляд ее оставался все таким же грустным, а на губах появилась невеселая усмешка.

— Злат, я…Мне ужасно стыдно за то, что ты это увидела. Да и вообще за то, что это происходит. Стыдно, но я ничего не могу с собой поделать. У нас будто крышу сносит каждый раз, когда мы рядом. На людях еще как-то удается держать себя в руках, но наедине…

— Ты его любишь? — спросила Злата, понимая, насколько это глупо. Она будто бы разговаривала сама с собой — та же ситуация, те же чувства, те же трудности. Только люди чуть-чуть другие.

— Похоже на то. Мне с ним очень хорошо. Ни с кем еще так не было. И я говорю не о…ну ты понимаешь…Хотя там, конечно, все тоже отлично. Так вот, я — об отношениях. Он потрясающий. Внимательный, добрый нежный и самый лучший. Мне кажется, в нем вообще нет эгоизма. Обо мне еще никто так не заботился.

Этот мальчишка абсолютно не испорчен! Я даже не думала, что так бывает! Мои ровесники, даже еще когда я училась в школе, были совершенно другими. Им хотелось только быстрее залезть девчонке под юбку и дело с концом. А что уж будет потом — дело десятое. А Антон…Я всегда знала, что он неплохой парень, но никогда не думала, что все настолько…

Вдруг Маша посмотрела на подругу и спросила:

— Я дурочка, да?

— Нет, ты просто влюблена, — обнимая ее за плечи, утешила Злата. — Это из-за тебя он тогда завел тот разговор на уроке?

— Да. Знал, паршивец, что я буду на открытом уроке и хотел доказать, что все не так уж и страшно. Я же постоянно пыталась порвать эти отношения, а он не хотел этого. Говорил, что все это — неважно. Главное, чтобы нам было хорошо друг с другом, — Маша была расстроена сложившейся ситуацией, но ее глаза блестели от счастья, когда она начинала говорить об Антоне.

— По-моему, он предельно ясно дал понять, что действительно не видит причин для разрыва. Если, конечно, это не что-то личное… — Злата старалась быть осторожной в своих словах. С ее стороны было бы лицемерно советовать что-то конкретное, если она и сама все еще находится на распутье.

Маша подняла глаза вверх и ладонью стерла со щек слезы и ручейки от потекшей туши.

— Я не знаю. Для меня все это — очень сложно. Когда я была младше, то четко знала — между школьником и учителем ничего быть не может. И баста! Но теперь…

— О времена, о нравы? — понимающе хмыкнула Злата.

— Похоже на то. Пойми — он лучшее, что было в моей жизни, но что потом? Заживо похоронить себя из-за невозможности сходить даже в кино? Или еще лучше — как объяснить всем, что такие отношения у меня только с одним из учеников? По школе пойдут слухи…

Злата положила руку на плече подруги и спокойно, подбирая каждое слово, произнесла:

— Думаю, что каждый, кто оказался бы на твоем месте должен понимать, что выбор всего один.

— Какой же?

— Карьера и спокойствие или же личное счастье.

Маша отрешенно посмотрела в окно. С минуту она сидела неподвижно, а затем улыбнулась, видимо решив для себя что-то, и повернулась к Злате:

— Спасибо. Я все это, конечно, понимала. Но ты же знаешь — иногда надо, чтобы кто-то просто озвучил твои мысли, и тогда они станут яснее.

Девушка порывисто обняла Злату, и та слегка опешила от неожиданности.

— Машка, помни — за твою жизнь отвечаешь только ты. И никого не стоит слушать. Если тебя устраивает один из вариантов — не бойся поступить так.

— Спасибо, Златка. Мне стало значительно легче, — призналась девушка. Затем, смущенно закусив губу, она попросила подругу: — Да, и еще… Мне бы не хотелось, чтобы об этом еще кто-то узнал.

— Ты сейчас серьезно? — с сомнением посмотрела на подругу Злата. — Могла бы и не говорить.

Их разговор был прерван настойчивым стуком в двери. Машка вздрогнула, а Злата неспешно подошла и открыла их, давая подруге время привести себя в порядок.

— Мария Федоровна, ну вас уже все обыскались! — Развел руками Павел Дмитриевич. — Ой, что-то случилось? — заметив покрасневшие глаза сотрудницы, взволнованно спросил он.

— Да, случилось, — улыбнулась Злата, отвлекая внимание завуча на себя. — У нас с вами очень чувствительная коллега. Расстроилась из-за того, что ее класс выпускается.