Пороки джентльмена - Джейн Фэйзер

С минуту все молчали. Курица издала еще один отчаянный вопль, и державший ее мужчина одним быстрым и выверенным движением свернул ей шею. Птица у него в руках обмякла.

– Кто еще находится в доме? – повторил свой вопрос Гарри, на сей раз его голос звучал более резко.

Ему ответила женщина:

– В пивной двое да еще те наверху.

Гарри посмотрел на нее вмиг обострившимся взглядом:

– Те? Сколько их?

Женщина, которая, по-видимому, оправилась от испуга, спросила:

– А вам-то что за дело?

– Да есть вот, знаете ли, одно дельце, – ответил Гарри, постукивая хлыстом по голенищу сапога. – Так сделайте одолжение, ответьте. – В его голосе послышалась сталь.

Женщина пожала плечами и с недовольным видом заговорила:

– Точно не знаю. Иногда он один, иногда с ним другие Я за ними не слежу. – Она снова пожала плечами. – У меня других дел полно.

Гарри нахмурился, и мужчина с курицей поспешил взять слово:

– Они вовремя платят за комнату, сэр, а приходят и уходят, когда им вздумается. Нам все равно, раз они вовремя платят.

Гарри понял, что больше из них ему ничего не вытянуть, и поднял щеколду на двери, ведущей в пивную.

– Где мне найти их комнату?

– На втором этаже, слева от лестницы, – сказала женщина по-прежнему угрюмо.

Гарри коротко кивнул и вышел из кухни, тихо прикрыв за собой дверь.

Очутившись наверху, он задержался перед дверью, которую указала ему женщина. Дверь, конечно же, заперта. Сколько их там, что ждут Корнелию с наперстком? Он бросил взгляд в пролет лестницы, раздумывая, не подождать ли Лестера. Но в следующую минуту перед ним вновь возникли полные немого страдания глаза Корнелии, и он понял, что ждать не может. Он должен спасти ее ребенка.

На лестнице послышались шаги. Сжимая нож в руке, Гарри резко обернулся. Девочка лет двенадцати, с помойным ведром в руке, остановилась на верхней ступеньке и, раскрыв рот, уставилась на него. Гарри приложил палец к губам и легкими шагами подошел к лестнице. Указав вниз, он тихонько подтолкнул девочку. Та побежала обратно, Гарри – за ней. Когда они спустились, он вынул из кармана золотой соверен. Монетка блеснула в тусклом свете узкого коридора, и девочка уставилась на нее как зачарованная.

– Слушай меня внимательно, – обратился к ней Гарри шепотом. – Он твой, если сделаешь, как я скажу. – Он объяснил, что от нее требуется, и она, ни на миг не отводя глаз от золотого, кивнула. – Можешь это сделать?

Девочка обрела дар речи:

– Да, сэр. – Она протянула к нему грязную руку.

– Я положу его сюда, – сказал Гарри, кладя монету на стойку перил возле нижней ступени. – Возьмешь его, когда отдашь записку и спустишься вниз.

Она, с готовностью кивнув, поставила ведро и бросилась вверх по лестнице. Гарри поднялся следом и с ножом в руке прижался к стене возле двери.

Девочка робко постучала в дверь. Ей не ответили – она постучала громче.

– Кто там? – послышался из комнаты голос с сильным акцентом.

– Простите, сэр, но тут к вам какая-то дама, – проговорила девочка в соответствии со сценарием. – Она внизу, сэр. Говорит, у нее кое-что для вас есть.

Было слышно, как поднимается тяжелый засов. Дверь чуть приоткрылась.

– Пришли ее сюда! – прорычал все тот же голос с акцентом.

Девочка энергично помотала головой:

– Она не желает подниматься, сэр. Просит, чтобы вы спустились. – Девочка повернулась и припустилась прочь. Схватив на ходу золотой, она, как и велел ей Гарри, тут же устремилась к выходу.

В комнате послышался приглушенный разговор, затем дверь распахнулась, и на лестничную площадку вышел сначала один, худой и смуглый человек, затем другой – приземистый мужчина, который отрывисто рявкнул по-французски:

– Идем! – Вдвоем они стали спускаться по лестнице.

По расчетам Гарри, в его распоряжении было максимум три-четыре минуты, прежде чем они сообразят, что их никто не ждет. Он быстро вошел в комнату и обвел взглядом помещение.

Найджел Дагенем сидел, привязанный к шаткому стулу Его рот был стянут шарфом, на лбу кровоточила рана. Из-под нее на Гарри смотрели полные муки и страдания глаза. Лицо покрывали ссадины, вся одежда была изорвана.

Гарри направился было к нему, но тут вдруг заметил маленький холмик на продавленной детской кроватке в углу.

Он наклонился над завернутым в одеяло свертком. Ребенок лежал без сознания, дыхание с хрипом вырывалось из его груди, лицо покрывала неестественная бледность, губы отливали синевой. Пощупав под ухом пульс, Гарри с облегчением выдохнул. Пульс бился сильно и ровно, но сладковатый запах изо рта ребенка говорил о многом.

Лауданум. Сколько? Однако размышлять об этом было некогда. Он выпрямился и, приблизившись к Найджелу, поспешно стал его развязывать. Но тут послышались шаги на лестнице. Времени на Найджела не оставалось. Гарри пересек комнату и прижался к стене рядом с открытой дверью, наполовину притворив ее ногой.

Дверь широко распахнулась, мешая ему разглядеть вошедшего человека.

– Merde![13]– выругался один из мужчин, проходя в комнату. Его тень в мерцающем свете бра у двери упала на половицы.

Он быстро подошел к Найджелу, который изо всех сил вжимался в стул. В его широко распахнутых глазах застыл немой ужас.

– Решил оставить нас в дураках, mon ami?[14]– Размахнувшись, он ударил Найджела по зубам.

Гарри за дверью затаил дыхание.

– Laissez-lui,[15]Мишель, – сказал ему второй, входя в комнату. – Il n'est pas vaux l'effort.[16]– Он резко повернулся к двери именно в тот момент, когда Гарри захлопнул ее ногой.

Гарри улыбнулся:

– Бонжур, месье. – Он отошел от двери с ножом в одной руке и обернутым ремнем кнута вокруг другой.

С минуту стояла тишина. Трое мужчин оценивали ситуацию. Каждый из них лихорадочно просчитывал возможности своих действий в замкнутом пространстве. Оружия у французов не было видно, но Гарри знал, что обольщаться не стоило. Он рассчитывал, что сумеет справиться с обоими с помощью ножа, но если кто-то из них выхватит пистолет, ему придется худо.

Да где же, дьявол побери, Лестер?

В руках французов серебром сверкнули ножи. Они стояли плечо к плечу напротив Гарри, которому оставалось только молиться, чтобы им не пришло в голову использовать ребенка в качестве щита. Приставленный к горлу Стиви нож – и Гарри окажется беспомощен.